Актер Фауды: Среди евреев я араб, для арабов — предатель

Актер Али Али устал играть террористов. Семейный человек из Акко, театральный артист, жонглер и преподаватель драмы в средней школе, он описывает себя как позитивного человека, стремящегося к добру. Тем не менее из раза в раз его утверждают на роли плохих парней, или, как выразились бы в сериале «Фауда», «собак, сыновей собак». В сериале «Магав» он сыграл главу арабской криминальной организации, в «Тахрире» — радикального шейха и лидера «Братьев-мусульман», в фильме «Хиллула» — похитителя из Сектора Газа. Теперь, в пятом сезоне «Фауды», ему предложили сыграть террориста Нухбы, и на этот раз, по его словам, это стало перебором.

Об этом пишет ynet.

«Все начиналось хорошо, — вспоминает он. — Мой агент сообщил, что меня хотят видеть в пятом сезоне "Фауды", и предложил выбрать персонажа для прослушивания. Я выбрал Салема — безутешного отца, чьего сына в приграничных общинах Сектора Газа убили террористы Нухбы, и который жаждет мести». Но после кастинга ситуация изменилась. «Мне сказали, что хотят дать более крупную роль. Я спросил: "Боевика Нухбы?". Они ответили утвердительно. События 7 октября — это все еще свежая рана. Я понимал весь вес этого решения. К тому же после 7 октября люди стали смотреть на меня иначе, как на араба, живущего в Израиле, словно я в чем-то виноват».

Решение далось Али непросто из-за страха окончательно застрять в одном образе. «Я был расстроен, потому что с меня хватит, я устал от этих ролей. Мое лицо создает впечатление опасного человека, злодея, и если люди видят тебя в таком качестве постоянно, индустрия замыкается на этом. Все, это мой типаж. Я также спрашивал себя, выбрали ли они меня потому, что больше никто не хотел играть террориста Нухбы, или потому, что я хорош. Я слышал, что многие отказывались из-за страха, что их узнают на улице».

На главную роль террориста Абу Захара он согласился из прагматизма: «Поскольку после кастингов я часто слышал "нет", я не отказываюсь легко. Мой советник, жена Кифах, сначала тоже поморщилась, но добавила, что это все-таки "Фауда" и проект может вывести на очень высокий уровень. Я пришел в индустрию в зрелом возрасте, и такую возможность трудно упустить. В "Фауде" всех арабов убивают в первой или второй серии. Здесь же это персонаж со смыслом, который развивается от эпизода к эпизоду. Жена напомнила мне, что я остаюсь тем же Али и что наш дом — это дом мира».

Мечта Али — сыграть отца, который хорошо воспитывает своих детей, даже если иногда сталкивается с трудностями, роль, которая дарует надежду и вдохновение. Сейчас он задействован в новой версии «Гиват Хальфон эйна она», но и там играет бедуинского следопыта, который обманывает армию и ворует ради денег.

В новом сезоне «Фауды» Дорон и его команда прибывают во Францию, в Марсель, где выслеживают спящую ячейку ХАМАСа. В нее входят террористы Нухбы, устроившие резню в семье Эли (его играет Яаков Зада Даниэль) в приграничном районе Сектора Газа 7 октября, а затем перебравшиеся в Европу под видом беженцев. Али играет Абу Захара, заместителя верховного командира, сочетающего в себе жестокость и острый ум.

Став более зрелым в свои 47 лет, Али дважды решился жестко отстоять свои позиции на съемочной площадке. «Еще на предварительной встрече с режиссером Омри Гивоном я заявил, что если мой персонаж произносит стихи из Корана, они должны прислать их мне. Я обязан убедиться, что они цитируются правильно. Я верующий человек, молюсь пять раз в день. Если взять стих из одного места и стих из другого и соединить их, это считается ересью». Когда создатель сериала Ави Иссахаров, несмотря на знание арабского, прислал склеенные строки, Али настоял на том, чтобы вообще убрать религиозные цитаты: «Моя община не оставит меня в покое, если я представлю ислам неправильно. И без того люди думают, что ислам — это только убийства и кровь. Я не хочу стрелять себе в ногу. Пусть в общине критикуют мою актерскую игру, а не неверные цитаты».

Второй раз он вмешался, когда исправил произношение ведущих актеров — Лиора Раза и Яакова. «Моя первая сцена была с Лиором и Яаковом. Мы решили отрепетировать текст, и тут я слышу, как они ошибаются в дикции слова. Кто я такой, чтобы приходить и учить людей говорить? Я не знал, как они это воспримут. Но собрался с духом и сказал: "Ребята, произносите это так, как я вам говорю". Они ответили: "Конечно, если есть ошибка, говори"».

Али отмечает, что и в прошлых сезонах замечал ляпы, из-за которых реальных израильских подпольщиков раскрыли бы на месте: «Когда Идан Амеди говорит незнакомцу на рынке "Что, я хабиби?", это неверный выбор. Это выглядит снисходительно по отношению к арабской культуре, будто арабы всегда говорят "я хабиби". Мы общаемся так фамильярно только с теми, кого действительно близко знаем».

Говоря о катастрофе 7 октября, актер подчеркивает общую трагедию. «Как арабский гражданин Израиля, я находился в тяжелейшем стрессе, как и остальные граждане страны. Если бы я оказался в том районе, не уверен, что вернулся бы живым. Мы не должны забывать, что арабы, мусульмане, христиане и друзы тоже оказались в ужасной ситуации. Их тоже убивали и похищали. Мы все прошли через травму. Ракеты, выпускаемые по нашей стране, не отличают еврейский дом от арабского. Моей девятилетней дочери при звуках сирены, даже по телевизору, приходится закрывать уши. Когда сын играет в футбол внизу, а в это время звучит сирена, я в панике бегу его забирать».

В то утро семья Али находилась на молитве в мечети Аль-Акса. Увидев в сети кадры с пикапами в Сдероте, они экстренно вернулись в Акко. Али отправил семью в Старый город, а сам остался охранять дом, так как они живут в преимущественно еврейском районе напротив синагоги.

«Я боялся, что кто-то, зная, что здесь живут арабы, придет мстить. Я запер дверь. Это очень грустно. Я человек, который не живет в мире. Среди евреев я араб, а как араб в Государстве Израиль с израильским паспортом, в значительной части арабского мира я считаюся предателем. Мои руки связаны. Я ничего не могу сказать. Есть гнев на обе стороны. Почему все должно быть именно так? Почему мы не поговорили? Почему не сели за стол? И если террористы, больные люди, вошли так легко, почему мы не защитили границу? Есть гнев на государство, которое должно защищать своих граждан. Мирные жители Газы тоже страдают от ХАМАСа. Это как рак, который распространяется и распространяется».

Али добавляет, что арабские артисты порой чувствуют себя лишними в израильской индустрии. Спустя четыре месяца после начала войны телекомпания HOT устроила праздничное мероприятие для команды сериала «Border police» (Гражданская полиция), но актеров-арабов туда не пригласили.

«Мы часть израильской индустрии, и я не хочу устраивать провокации, но если бы в сериале не было арабов, не было бы и самого сериала. Я высказал тогда свое разочарование. Тем не менее, если HOT позовет меня в новый проект, я приду», — сказал Али. Одно время семья серьезно думала об эмиграции в Канаду или Швецию, но пока эти планы отложены.

Али вырос в семье менеджера химического завода и домохозяйки, где был старшим из пяти детей. Свою карьеру он начинал с уличного театра в Акко и жонглирования, подрабатывая заправщиком, охранником на железной дороге, портером и рабочим в садах Бахаи, чтобы иметь возможность играть. Около 20 лет назад агент в Хайфе заметил, что его фактурное лицо, крупный нос и лысина очень востребованы для специфических ролей. Сейчас Али совмещает съемки с преподаванием театрального искусства в арабской школе в Хайфе. На уроках он обсуждает с подростками и проблему преступности в арабском обществе, которой посвящает их выпускную пьесу, пытаясь уберечь учеников от легких криминальных денег. «В мире криминала тебя принимают. Это больше денег за меньшую работу и за меньшее время — через вымогательство, торговлю наркотиками и оружием. Может, у тебя будет хороший день или два, год или два, но ты будешь преследуемым человеком — своими врагами, правоохранительными органами, своей совестью».

Ранее Курсор писал, что создатели Фауды прописали сценарий нападения ХАМАСа на Израиль, но посчитали его фантастическим.