Что на самом деле осталось от подземных «ракетных городов» Ирана

После завершения американо-израильской военной кампании против Ирана ключевым остается вопрос о реальной степени ущерба, нанесенного подземной ракетной инфраструктуре исламской республики.

Об этом пишет Maariv.

Несмотря на недели непрерывных бомбардировок ракетных комплексов в горных районах Ирана, Тегеран сумел сохранить значительную часть своего потенциала, а на отдельных объектах пуски продолжались вплоть до вступления в силу соглашения о прекращении огня.

Согласно имеющимся данным, в течение примерно 40 дней американские и израильские самолеты наносили удары по горному массиву в районе города Йезд, где, по оценкам разведки, расположен один из важнейших иранских ракетных проектов — подземный комплекс, высеченный в гранитных скалах. Местные жители рассказывали, что вопреки регулярным налетам, Иран не прекращал ракетные пуски. Один из обитателей Йезда отметил, что силы США и Израиля бомбили горы снова и снова, однако иранские ракеты продолжали вылетать оттуда до последних минут перед прекращением огня.

Живучесть иранских «ракетных городов» стала предметом острых дискуссий. В то время как президент США Дональд Трамп акцентировал внимание на масштабах разрушений, официальные лица в Тегеране и ряд аналитиков полагают, что война продемонстрировала иное: нарушить работу иранских ракетных сил можно, но полностью уничтожить их крайне сложно. Согласно этой оценке, большая часть арсенала Тегерана уже готова к следующему конфликту. Способность сохранить ядро своего ракетного потенциала позволяет Ирану продолжать политику асимметричного сдерживания против США и Израиля. Даже после недель авиаударов Иран продолжал угрожать судоходным путям и энергетической инфраструктуре в Персидском заливе, а в ходе недавних обострений Корпус стражей исламской революции (КСИР) задействовал залпы баллистических ракет.

Источник, близкий к иранскому режиму, заявил, что война укрепила убежденность Тегерана в том, что именно военная сила, а не дипломатия, является главным гарантом безопасности. По его словам, в Иране пришли к выводу, что «построение доверия» неэффективно, и только военный потенциал способен сдерживать противников. Этот же источник утверждает, что ракетный комплекс в районе Йезда уходит вглубь гор примерно на 500 метров и оставался полностью функциональным на протяжении всей кампании. Он добавил, что «удары разрушили входы в подземные комплексы, но в Иране сумели восстановить к ним доступ за относительно короткое время».

В начале кампании президент Трамп заявлял, что США уничтожат ракеты Ирана и всю его ракетную индустрию. В Израиле в апреле также утверждали, что большая часть иранских пусковых установок выведена из строя. Однако, согласно оценкам американской разведки, Иран все еще контролирует около 70% мобильных пусковых установок, имевшихся у него до войны, а также порядка 70% своего ракетного запаса. По тем же оценкам, Тегеран сумел оперативно вернуть доступ ко многим ракетным объектам, пусковым установкам и подземным сооружениям, включая зоны, прилегающие к Ормузскому проливу.

Высокопоставленный западный дипломат в Тегеране отметил, что эти данные во многом совпадают с его собственными наблюдениями. По его словам, Ирану удалось защитить существенную часть своего арсенала и возможностей, и даже когда входы в туннели подвергались атакам, их расчищали для возобновления операций. Свидетельства жителей пострадавших районов подтверждают эту картину. Житель провинции Керманшах рассказал, что порой уже через несколько часов после авиаудара Иран запускал ракеты из тех же самых точек, из-за чего местным жителям было трудно поверить, что объекты способны выдерживать атаки такой мощности.

Сэм Лайер из Центра исследований в области нераспространения имени Джеймса Мартина указал, что оценки «ракетных городов» изменились по итогам войны. Он отметил, что в самый интенсивный период кампании темп иранских пусков снизился, что свидетельствует об эффективности американо-израильского давления. Тем не менее, в более широкой перспективе, подземные комплексы успешно уберегли крупную часть ракетной мощи Ирана для будущих столкновений.

Исследователь из Sciences Po Николь Грейвски заявила, что Иран восстанавливал доступ к частям подземной сети быстрее, чем предполагали многие эксперты. По ее словам, фиксировались случаи, когда конкретная база подвергалась неоднократным ударам, но затем Иран вновь запускал с нее ракеты. Она подчеркнула, что это может указывать на быстрое проведение повторных раскопок, ремонт пускового оборудования или использование средств дезинформации и ложных целей. По мнению Грейвски, несмотря на изъяны в иранской ракетной стратегии, сам потенциал сработал лучше ожиданий — особенно против целей в Персидском заливе. Она добавила, что «иранская ракетная стратегия — это прежде всего стратегия выживания, и способность сохранять ее в течение длительного времени имеет куда более важное стратегическое значение, чем просто тактические успехи».

Точное число подземных ракетных комплексов в Иране остается неизвестным. Аналитики полагают, что Иран эксплуатирует десятки таких объектов по всей стране, и многие из них глубоко запрятаны в горных массивах. Географическое положение этих объектов оказалось критическим фактором: комплексы, расположенные ближе к западным границам Ирана, более уязвимы, поскольку беспилотники могут подолгу находиться над ними и атаковать пусковые установки в момент выезда из туннелей. Напротив, объекты, находящиеся в глубине страны, гораздо сложнее подвергнуть долгосрочному блокированию.

Исследователь из Центра военно-морского анализа Декер Эвелет отметил, что проблема США и Израиля заключается в необходимости ведения непрерывной и длительной боевой работы для долгосрочного вывода этих баз из строя. Другой источник, близкий к иранскому режиму, утверждает, что глубина залегания некоторых комплексов делает их практически неуязвимыми для конвенциональных авиаударов. По его словам, существовали объекты, которые вообще не использовались в ходе войны, поскольку множество других сооружений продолжали оставаться активными.

В отчете подчеркивается, что Иран обладает колоссальным опытом в строительстве туннелей, полученным за десятилетия возведения систем метрополитена и инфраструктуры в горных районах. Кроме того, по словам Грейвски, Иран перенял важные уроки у Северной Кореи после визита туда Амира Али Хаджизаде — бывшего командующего ракетными силами КСИР, который был ликвидирован Израилем в прошлом году.

Дополнительным фактором, повысившим живучесть иранской ракетной системы, стала ее рассредоточенность. На протяжении двух десятилетий Тегеран децентрализовал свои ракетные мощности, чтобы компенсировать слабость собственных военно-воздушных сил и ограниченность систем противовоздушной обороны. Этот шаг не только повысил выживаемость структуры, но и укрепил позиции КСИР, контролирующего ключевую часть ракетной программы. По мнению аналитиков, война лишь усилит этот тренд. Источник, близкий к режиму, заключил, что статус КСИР в иранской системе укрепился после войны, поскольку они действовали в условиях экстремального давления и продолжали запускать ракеты до самого последнего момента.

Ранее Курсор писал, как США лишают Иран его главного ближневосточного оружия.