Экономика Израиля растет на войне: расплачиваться придется гражданам

Экономика Израиля продолжила быстро восстанавливаться после весенней войны, однако уточненные данные показали важную деталь: значительная часть роста во втором квартале обеспечивалась увеличением государственных и прежде всего оборонных расходов. Одновременно экспорт и инвестиции оказались слабее, чем предполагалось первоначально.

Согласно опубликованным 16 сентября уточненным данным Центрального статистического бюро Израиля, ВВП во втором квартале вырос на 14,9% в годовом исчислении. Ранее ЦСБ оценивало рост в 15,4%. В квартальном выражении пересмотр оказался минимальным — с 3,6% до 3,5%.

Однако более существенные изменения произошли внутри самого показателя ВВП. Как обращает внимание «Калкалист», новая статистика показывает более заметный вклад государства в восстановление экономики и одновременно снижает оценки некоторых компонентов частного сектора.

Особенно сильно была пересмотрена динамика экспорта. Рост экспорта без учета высокотехнологичного сектора теперь оценивается в 16,6% в годовом исчислении вместо первоначальных 25,2%. Если дополнительно исключить операции, связанные с производством израильских компаний за рубежом, показатель составляет лишь 8,7%.

Пересмотр затронул и инвестиции. Вместо ранее объявленного роста на 6,3% ЦСБ теперь оценивает его в 4,1%. В частности, были снижены показатели вложений в машины и оборудование.

Даже чрезвычайно быстрый рост инвестиций в информационные и коммуникационные технологии оказался несколько слабее первоначальных расчетов. Их объем увеличился на 152%, тогда как первая оценка предполагала скачок на 181,4%.

На противоположной стороне оказались государственные расходы. Их рост был пересмотрен вверх с 19,5% до 22,2%. Еще заметнее изменилась оценка оборонных расходов — вместо первоначальных 14,7% теперь речь идет о росте на 19,8%.

Таким образом, общая картина восстановления Израиля остается положительной, однако его структура выглядит менее сбалансированной, чем показывали первые данные. Экспорт и инвестиции растут, но медленнее прежних оценок, тогда как государство играет более значительную роль в поддержании экономической активности.

Подобный эффект Израиль уже наблюдал во время войны. По данным Reuters, в 2024 году ВВП страны увеличился всего на 1%, причем государственные расходы выросли на 13,7%. Одновременно инвестиции сократились на 5,9%, экспорт — на 5,6%, а деловой сектор — на 0,6%.

Тогда руководитель отдела макроэкономики ЦСБ Оз Шимони отмечал, что без увеличения государственных расходов экономика вообще не продемонстрировала бы роста. Более того, ВВП на душу населения в 2024 году снизился на 0,3%, поэтому формальный рост всей экономики не означал соответствующего улучшения показателей в расчете на одного израильтянина.

В 2025 году ситуация стала заметно лучше. Израильская экономика выросла на 3,1%, инвестиции увеличились на 7,1%, а экспорт — на 5,9%. Это означало, что к государственным расходам снова присоединились частные источники экономического роста.

Нынешние показатели второго квартала сами по себе еще не свидетельствуют о переходе Израиля к экономике, зависимой от военных расходов. Высокие оборонные траты во время и непосредственно после крупного военного конфликта способны временно резко увеличивать государственное потребление и тем самым поддерживать ВВП. Для оценки устойчивости восстановления гораздо важнее, смогут ли в следующих кварталах быстрее расти инвестиции, экспорт и частная деловая активность.

Показателен в этом отношении опыт России, хотя структура двух экономик и обстоятельства войны существенно различаются. После вторжения в Украину огромные государственные военные заказы стали одним из факторов российского экономического роста: в 2024 году ВВП России увеличился на 4,9%. Однако уже в 2025 году рост замедлился примерно до 1%, несмотря на сохранение огромных военных расходов.

По оценке SIPRI, российские военные расходы в бюджете на 2026 год составляют около 16 трлн рублей, или 7,5% ВВП. Такая модель способна поддерживать производство и занятость в связанных с обороной отраслях, но одновременно усиливает конкуренцию государства с гражданским сектором за работников, капитал и производственные мощности.