Как сделка США и Ирана толкает Турцию в объятия Израиля — мнение

Меморандум о взаимопонимании, подписанный между США и Ираном, формирует новую ближневосточную реальность и ставит Турцию перед сложной стратегической дилеммой.

Об этом для Маарив пишет эксперт по геополитике, международным кризисам и глобальному терроризму доктор Анат Хохберг-Маром.

После почти четырех месяцев боевых действий и непрямых переговоров при посредничестве Пакистана, Катара и Египта, это соглашение представляет собой не только новые возможности для Анкары, но и реальную угрозу для концепции «энергетического хаба», которую она так долго развивала.

Влияние на турецкую экономику ощущается сразу: страна зависит от импорта энергоносителей примерно на 75% (около 99% природного газа и 91% сырой нефти), поэтому регулярность поставок является ключевым интересом. Снижение мировых цен на энергоносители после заключения соглашения и возможное возвращение Ирана на рынок облегчают платежный баланс Турции и снижают инфляционное давление. Это хорошая новость для экономики, поскольку рост цен на нефть и газ с начала кризиса грозил добавить к энергетическим расходам Анкары около 14 миллиардов долларов к концу 2026 года.

Однако за пределами экономической выгоды Турция сталкивается с драматическим региональным вызовом: она теряет эксклюзивный статус посредника. Теперь ей необходимо доказывать свою актуальность в период послевоенного урегулирования, как в восстановлении региона, так и в руководстве новыми инфраструктурными проектами. Одновременно Анкара стремится использовать момент для консолидации своих интересов в северной Сирии и Ираке, чтобы оттеснить иранское влияние от своих границ под прикрытием нового статус-кво, снижающего страх перед масштабным конфликтом.

Договор между Вашингтоном и Тегераном, призванный в том числе завершить войну в Ливане и снизить напряженность с Хизбаллой, ставит президента Реджепа Тайипа Эрдогана в политическую ловушку. Пока боевые действия продолжаются с высокой интенсивностью, Эрдоган будет использовать воинственную риторику против Израиля ради консервативных избирателей внутри страны. Но под поверхностью региональное затишье позволит Анкаре смягчить тон и вернуться к прагматичному бизнес-диалогу с Израилем после долгого перерыва. Более того, если политическое урегулирование в Ливане материализуется, Анкара постарается позиционировать себя как гарант соглашения, чтобы обеспечить интеграцию в экономические рамки, которые Вашингтон и Иерусалим создают в регионе. Для Эрдогана это вопрос выживания — оставаться релевантным там, где устанавливаются правила игры.

В широкой стратегической перспективе соглашение полностью меняет правила на энергетическом рынке. Возвращение Ирана угрожает подорвать позиции Турции как ключевого узла для Европы. Если Тегеран предложит Европе более дешевый газ по альтернативным маршрутам, Анкара окажется в затруднительном положении. Чтобы сохранить преимущество перед Ираном, с которым Турция делит границу протяженностью 534 км, ей придется ускорить разработку месторождения Сакарья в Черном море и модернизировать транспортную систему. Параллельно она попытается стать главным транзитным коридором для иранского газа на Запад, инвестируя в инфраструктуру сжиженного природного газа.

В то же время Турция понимает, что независимость зависит от отказа от ископаемого топлива. Анкара, импортирующая ресурсы из 20 стран, в первую очередь из Азербайджана, Ирана и такой страны, как страна-террорист Россия (чей лидер — российский диктатор), вкладывает средства в диверсификацию. В ядерном секторе АЭС «Аккую» мощностью 4800 мегаватт должна обеспечить около 10% потребления электроэнергии, а проекты в Синопе и Фракии нацелены на достижение 20 000 мегаватт к 2050 году.

В сфере возобновляемых источников энергии ветер и солнце уже составляют более 60% установленной мощности генерации. К этому добавляются запасы около 700 миллионов тонн редкоземельных металлов, что делает Турцию важным элементом в цепочке поставок для производства батарей и электромобилей. Попытки Анкары «танцевать на всех свадьбах» — сохранять связи с Ираном, Западом и другими партнерами — подходят к точке кипения. Период до 2030 года откроет окно возможностей, если Турция сможет создать альтернативные коридоры, включая «Срединный коридор» и Зангезурский коридор.

Эта реальность ставит Израиль перед необходимостью переосмысления рисков в отношениях с Анкарой. Несмотря на декларируемую враждебность Эрдогана, Иерусалим, развивающий свои газовые ресурсы в Средиземном море, должен смотреть шире риторики. Стремление Турции к энергетической независимости и вытеснению иранского влияния совпадает с интересами Израиля. Перед лицом угрозы наводнения Европы дешевым иранским газом обе страны заинтересованы в том, чтобы маршруты не контролировались исключительно иранской осью.

Правильное управление рисками требует от Израиля двойственной политики: установления четких границ перед провокациями Эрдогана при сохранении двери открытой для сотрудничества. Подключение израильской инфраструктуры к турецким коридорам может дать Израилю преимущество на европейском рынке в ближайшем десятилетии. Ближний Восток, где Турция действует как независимый и прагматичный игрок, отвечает интересам безопасности и экономики Израиля. Понимание того, что сложный соперник может стать функциональным партнером — это истинное испытание для израильской внешней политики.

Ранее Курсор писал, что США могут перенести свои базы из Персидского залива в Израиль.