Кошмар Нетаниягу раскрыт — как правые потеряли до 25 мандатов

Избирательная кампания только начинается, однако уже сейчас все партийные штабы фиксируют одну и ту же картину: после войны общество Израиля заметно сдвинулось вправо, но сам правый блок, представленный коалицией, демонстрирует ослабление. Этот разрыв вызывает тревогу у Биньямина Нетаниягу и лидеров правых партий. По оценкам, от 15 до 25 мандатов принадлежат избирателям с правыми взглядами, которые на этом этапе отказываются поддерживать «Ликуд», «Религиозный сионизм» и «Оцма Йехудит».

Об этом пишет Maariv.

Считается, что при сохранении статус-кво эти голоса просто распылятся: часть вернется к традиционным партиям правого лагеря, другая — перейдет к партиям противоположного лагеря, маскирующимся под правых. В результате нынешние опросы не отражают устойчивой картины — слишком много неопределившихся избирателей и колебаний.

Сдвиг вправо проявляется в трех ключевых сферах: усиление традиционализма и религиозности, жесткая линия в вопросах безопасности и нулевая терпимость к арабскому противнику, а также поддержка поселенческой политики в Иудее и Самарии и отказ от территориальных уступок. Если до 7 октября такие позиции поддерживали около 68 мандатов, то сейчас их должно быть более 70, возможно до 75. Однако даже самые благоприятные опросы дают правому блоку лишь около 62 мест.

Проведенные исследования показывают причины отказа части правого электората поддерживать коалицию: состав списка «Ликуда», союз с харедим, недовольство действиями правительства во время трагедии 7 октября, рост стоимости жизни и разочарование из-за провала судебной реформы.

Оппозиционные политики — Гади Айзенкот, Нафтали Беннет, Авигдор Либерман и Бени Ганц — строят кампанию на жесткой риторике и попытке перехватить правый электорат. Они делают упор на безопасность и критику союза с харедим, однако не дают убедительного ответа в вопросах традиции и религиозной идентичности.

При этом автор подчеркивает, что их прошлые позиции противоречат нынешнему имиджу. Айзенкот назван сторонником соглашений и двух государств, который ранее поддерживал сокращение ЦАХАЛа и снижение военного присутствия. Либерман, несмотря на имидж правого политика, продвигал планы передачи территорий, включая районы с арабским населением внутри Израиля. В его адрес приводится критика: «Он правый, но доказал, что готов на все, чтобы не допустить правого правительства, включая союз с РААМ и Советом Шуры».

Дополнительным фактором риска называется возможное сотрудничество с арабскими партиями, включая РААМ. По мнению автора, это может подорвать доверие правого электората, несмотря на предвыборные заявления.

Внутри коалиции ситуация также остается сложной. Связь с харедим остается слабым местом «Ликуда» и религиозного сионизма. Нетаниягу пытается изменить восприятие, в том числе заявлениями о будущем законе, предусматривающем арест уклоняющихся от учебы в ешивах, однако это вряд ли убедит скептиков.

На фоне кризиса обсуждается создание новой правой партии, способной объединить сомневающихся избирателей. Однако такой шаг связан с риском непрохождения электорального барьера и потери голосов, как это уже происходило с другими партиями.

Среди возможных фигур выделяется Офер Винтер — военный с четкой правой позицией, сторонник традиции и расширения призыва харедим. Он резко критикует как оппозицию, так и правительство, заявляя о недоверии к их курсу.

Параллельно Нетаниягу усиливает контроль внутри «Ликуда», добившись расширенных полномочий в формировании списка и влияния на внутрипартийные процедуры. Ему удалось ослабить потенциальный союз Давида Битана и Хаима Каца, усилив собственные позиции перед праймериз.

Таким образом, правый лагерь сталкивается не с дефицитом поддержки в обществе, а с кризисом доверия к существующим политическим структурам, что создает риск потери значительного числа мандатов.

Ранее Курсор писал, что Израиль получил тревожный сигнал – чем опасен кризис в Марокко.