Не ракеты и не атом: что завершит эту войну — мнение

По мере того как война с Ираном входит в третью неделю, ее смысл меняется. Она уже не сводится к самолетам, ракетам и ядерным объектам. Она больше не измеряется числом уничтоженных целей и ликвидированных командиров. Сейчас главный тест проходит на другом уровне. Он проходит в сфере союзов.

Об этом пишет аналитик Анна Барски для Maariv.

Речь идет не только о привычном союзе между Иерусалимом и Вашингтоном. Важны и более широкие круги. В них входят страны Персидского залива, Европа и ливанское направление. Важна и скрытая связка интересов. Она включает энергетику, терпение обществ и политическую устойчивость. Именно сейчас становится ясно, кто действительно поддерживает, а кто ждет и наблюдает.

Пока Израиль и США повышают ставки. Удары по энергетике Ирана показывают новую цель. Речь идет уже не только о военных или ядерных объектах. Это стратегия системного давления. Она должна расшатать власть и цепочку управления в Тегеране. Она должна привести либо к жесткому соглашению, либо к внутреннему кризису. На бумаге это выглядит логично. На практике это рискованный курс. Возникает гонка на выносливость. Неясно, кто сломается раньше.

Самый прочный союз сейчас связывает Биньямина Нетаниягу и Дональда Трампа. Он уже доказал свою эффективность на практике. Без поддержки Белого дома Израиль не смог бы вести войну в таком темпе. Без Израиля Трамп не получил бы шанс показать жесткость против Ирана.

Но интересы сторон не совпадают полностью. В этом и заключается главный конфликт третьей недели. Израиль стремится к стратегическому перелому. Он хочет ослабить режим и устранить ядерную угрозу. В США думают иначе. Трамп хочет победы. Но он хочет быстрой и политически выгодной победы. Он не готов платить за нее долгим ростом цен и нестабильностью.

Отсюда возникает парадокс. Чем сильнее Израиль углубляет войну, тем выше риск для Трампа. Самая опасная точка сейчас находится не в Тегеране. Она находится в Ормузском проливе. Это не просто маршрут. Это узел, где сходятся военные, экономические и политические интересы. Иран сохраняет рычаг давления. Он может влиять на движение энергоресурсов. Один западный источник сказал, что без решения этой проблемы успехи теряют значение. Это объясняет тревогу в США.

Разочарование Вашингтона усиливает позиция Европы. Она не поддерживает Иран. Но она смотрит на конфликт иначе. Для нее главным остается направление россия — Украина. Любой рост цен на энергию может усилить позиции путина. Европейцы не участвовали в решении о войне. Они не хотят платить за нее. Они не готовы направлять силы и защищать маршруты.

Есть и фактор политической памяти. Политика Трампа ранее подорвала доверие союзников. Он критиковал НАТО и давил на партнеров. Теперь это влияет на готовность Европы поддерживать США. Альянс не разрушился. Но он стал менее автоматическим. США остаются сильными. Но им сложнее собрать коалицию.

Особое место занимают страны Персидского залива. Их позиция сложна и неоднозначна. Они не делят мир на простых союзников и врагов. Последние недели разрушили прежние иллюзии. Эти страны сталкиваются с ударами и угрозами. Они видят риск для портов, авиации и энергетики. Они все чаще открыто обвиняют Иран. В регионе Персидского залива он снова воспринимается как главная угроза.

Но это не означает полной поддержки Израиля. Эти страны боятся хаоса. Они считают войну опасной и дорогой. Они не хотят падения режима в Иране без ясного будущего. Им ближе сценарий ослабленного, но существующего Ирана.

Именно здесь формируется новая модель сотрудничества. Она не опирается на громкие заявления. Она строится на безопасности. Речь идет о ПВО, разведке и защите инфраструктуры. Развивается технологическое сотрудничество. Это прагматичный и тихий союз. Он основан на интересах, а не на идеях.

Однако ожидать быстрой нормализации не стоит. Палестинский вопрос остается ключевым. Ни одна крупная арабская столица не проигнорирует его. В странах залива хотят окончания войны. Они ищут безопасность. Но еще больше они хотят стабильности.

К концу третьей недели картина становится сложнее. Союз США и Израиля сохраняется. Но их цели расходятся. Европа дистанцируется. Страны Персидского залива разочарованы всеми сторонами. Но при этом формируются новые связи. Растет уровень координации и обмена данными.

Итог войны будет зависеть от союзов. Важно не только количество ударов. Важно, сможет ли Израиль создать устойчивую систему интересов вокруг себя. Если Иран сохранит контроль над Ормузом, напряжение останется. Даже значительные военные успехи могут оказаться частичными.

Эта война может изменить регион. Но это произойдет не только силой оружия. Все решит способность выстроить реальные союзы. И станет ясно, какие из них были настоящими, а какие оказались временными.