Нетаниягу сорвал мощный ответ Ирану — Бен Каспит

В последнее время машина яда Нетаниягу активно взялась за Гади Айзенкота. Пропагандисты распространяют методички, в которых трудно найти хоть одно слово правды, а все истории вырваны из контекста и искажены. Спорить с этим нет смысла, ведь у Айзенкота есть редкое качество: к нему не липнет грязь. Все сплетни, клевета и заговоры просто испаряются, оставляя душок лишь на тех, кто их запускает.

Об этом для Maariv пишет журналист Бен Каспит. Стоит подробно разобрать пропагандистский миф о том, что Айзенкот якобы выступает против атаки на Иран, ведь этот же ярлык вешают на Нафтали Беннета и любого, кто не является Нетаниягу. Историю об Эзенкоте стоит напомнить: после первой ночи иранского налета, когда по Израилю выпустили 350 баллистических и крылатых ракет, а также беспилотников, военный кабинет обсуждал варианты ответа. Начальник Генштаба Херци Халеви предложил три сценария: минимальный (один удар по батарее С-300), средний и мощный, при котором в воздух для атаки Ирана поднимается половина ВВС. Эзенкот взял слово первым и решительно поддержал третий вариант. «Как только они закончат пуски, вся авиация должна лететь туда», — заявил он. Что в итоге решил Нетаниягу? Выбрал первый, минимальный вариант с одной ракетой.

Что касается Беннета, то возглавив правительство после Нетаниягу, он был поражен тем, в каком запущенном состоянии находилась подготовка к действиям против Ирана. «Мы подняли капот, а мотора там не оказалось», — вспоминал он. Бывший начальник Генштаба Авив Кохави в недавнем интервью каналу Кан-11 подтвердил это. На вопрос о том, нашел ли он в лице Беннета более внимательного слушателя к нуждам подготовки к иранской кампании, Кохави ответил: «Беннет четко определил, что ЦАХАЛ обязан иметь оперативные планы против Ирана, между нами было полное взаимопонимание». На вопрос, выделял ли Нетаниягу достаточно средств, Кохави трижды повторил: «На том этапе — конечно нет. Безусловно нет. Разумеется нет... Когда пришло правительство перемен, возникло глубокое понимание бюджетов, которые нам необходимы, и мы их получили». На уточнение, отличалось ли это от эпохи Нетаниягу, он добавил: «Да, бюджеты стали больше».

Эти факты публиковались в реальном времени, еще до начала нынешней войны. Беннет изменил доктрину, согласно которой Израиль раньше ограничивался лишь тайными операциями против ядерной программы, и внедрил стратегию «щупалец осьминога». Он разработал детальный план ослабления Ирана методом «тысячи порезов» — обескровливать систему систематически, пока организм не рухнет. Этот план дошел до стадии реализации перед самым падением его кабинета.

Яир Лапид, сменивший Беннета, продолжил работать в том же темпе и с тем же бюджетом. Но когда к власти вернулось правительство Нетаниягу, этот вопрос забросили ради гораздо более важной для них задачи: демонтажа израильской демократии и проведения грабительского переворота.

С Авигдором Либерманом ситуация еще проще. В начале прошлого десятилетия, когда Нетаниягу создал «Форум семи», переросший затем в «Восьмерку», и проводил долгие ночные дискуссии по Ирану, Либерман высказывался жестко и прямо. Внутри кабинета он оставался самым серьезным сторонником атаки на Иран, но за закрытыми дверями говорил коллегам: «Все это пустая болтовня. Биби не нападет, Биби боится нападать. Он создает видимость, Барак его подзуживает, но ничего не произойдет, это пустая трата времени». Зная Либермана, можно утверждать: если бы возникла реальная необходимость, он бы ударил. Но в начале прошлого десятилетия такой острой нужды, возможно, и не было. И если бы удар нанесли тогда, Иран, вероятно, уже давно стал бы ядерной державой.

Ранее Курсор писал, что Израиль должен быть начеку из-за сговора двух стран - оценка.