Опасный ход Анкары — как Турция готовит капкан для Израиля в море

После длительного периода относительного затишья между Грецией и Турцией напряженность в Эгейском море снова растет. В Афинах опасаются, что Анкара пытается перевести свое региональное усиление в практические шаги на местности. Турецкие истребители и беспилотники недавно снова начали нарушать воздушное пространство Греции, включая несанкционированные полеты над греческими островами. Одновременно с этим обостряется конфликт вокруг проекта подводного кабеля, который должен соединить электросети Греции, Кипра и в дальнейшем Израиля.

Об этом пишет Maariv.

Одним из главных голосов, предупреждающих об этой тенденции, является Синан Джидди, директор турецкой программы в Foundation for Defense of Democracies (FDD), который исследовал политику и внешнюю политику Турции более двух десятилетий. По его словам, действия Анкары в отношении Греции и Кипра — это не отдельный эпизод, а часть более широкой тенденции более уверенной и агрессивной турецкой политики. Джидди указывает, среди прочего, на создание Турцией двух новых морских парков, размещение вооруженных БПЛА и истребителей F-16 на Северном Кипре и дипломатическое сближение Анкары с Восточной Ливией. По его словам, все это вписывается в концепцию «Голубая родина» — турецкую доктрину, стремление которой заключается в расширении сфер влияния и морского контроля Анкары в Восточном Средиземноморье. Он отмечают, что в Турции «чувствуют себя очень, очень уверенно прямо сейчас», и посыл, который Анкара хочет передать, заключается в готовности продвигать свои интересы даже с помощью односторонних шагов.

В Турции представляют новые морские парки как экологическую инициативу, однако в Афинах их рассматривают как часть более широкой картины, включающей навигационные предупреждения, морское планирование и доктрину «Голубая родина». Греческий страх состоит в том, что Турция постепенно превращает спорные позиции в административную реальность, не разрешив предварительно сами споры. Джидди утверждает, что речь идет о методе создания «совершившихся фактов», который сокращает пространство для переговоров. По его словам, каждый такой шаг «повышает уровень напряженности и уменьшает оставшееся место для переговоров и дипломатии», поскольку Анкара представляет новую ситуацию как существующий факт. Он сравнивает это с многолетними турецкими действиями на Кипре — созданием реальности на местности с последующей попыткой добиться ее признания.

Эта напряженность обостряется вокруг проекта Great Sea Interconnector — подводного кабеля, призванного соединить Грецию и Кипр, а затем и Израиль. Турция утверждает, что работы в спорных водах требуют ее согласия, тогда как в Афинах и Никосии видят в этом попытку Анкары распространить свой фактический контроль на проекты, относящиеся к их суверенным правам. Вход французской инфраструктурной компании Meridiam в качестве ключевого акционера проекта придает ему также европейское измерение. Тем не менее Джидди предупреждает, что само по себе французское участие не гарантирует защиту исследовательских судов или сдерживание турецкой попытки сорвать работы. По его словам, в конечном счете «европейские державы должны встать на защиту своих европейских союзников».

С другой стороны, он оценивает, что Греция продолжит пытаться сохранять каналы диалога с Анкарой открытыми. По его словам, было бы удивительно, если бы Афины действовали в проекте без консультаций с турками или хотя бы без их предварительного информирования. Однако здесь кроется и дилемма: предварительная координация может снизить риск эскалации, но одновременно способна укрепить турецкое утверждение о том, что проекты в этих районах требуют ее одобрения.

Одной из причин растущей уверенности Анкары, по мнению Джидди, являются отношения с Вашингтоном. По его словам, Эрдоган вышел с последнего саммита НАТО в Анкаре очень укрепленным благодаря публичным похвалам, полученным от президента США Дональда Трампа. Он также указывает на американскую реакцию после израильского удара по базе Абу ад-Духур на северо-западе Сирии. Посол США в Турции и специальный посланник по Сирии Том Барк поспешил назвать этот удар «излишней эскалацией». В Израиле впоследствии заявили, что удар был направлен на предотвращение турецкого военного закрепления, которое могло угрожать его безопасности.

Джидди трактует эту реакцию как знак того, что Вашингтон готов предоставить Анкаре относительно широкое пространство для маневра. По его словам, Эрдоган ведет себя так, будто «у него есть поддержка Трампа, что бы он ни делал» в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Однако важно подчеркнуть, что это оценка Джидди, а не официальная американская позиция.

По словам Джидди, Эрдоган развил близкие отношения с правительством президента Ахмеда ash-Шараа, и Турция сейчас занимает центральное место в процессах восстановления и обеспечения безопасности Сирии. Джидди утверждает, что Анкара стремится помочь новому режиму выстроить военные и полицейские возможности, в том числе через обучение и продажу оружия. Однако, по его словам, цель значительно шире: «В Сирии они видят подшефное государство, которое фактически увеличит способность Турции нанести вред Израилю, и параллельно утвердит Турцию как крупную и доминирующую силу в регионе».

Существуют также индикации того, что Анкара рассматривала доступ к военным базами в Сирии. В апреле 2025 года турецкие военные группы инспектировали базы Пальмира и T4 на предмет возможного использования в рамках планируемого соглашения о обороне, прежде чем Израиль нанес по ним удар. С другой стороны, турецкий источник в службе безопасности заявил тогда, что неофициальные сообщения на эту тему могут вводить в заблуждение, а министр иностранных дел Турции подчеркнул, что Анкара не заинтересована в конфликте с Израилем.

В случае с Абу ад-Духур объем планируемого турецкого участия также остается предметом споров. Согласно отчету, в Израиле опасались размещения передового военного оборудования, однако не было опубликовано публичных доказательств, проясняющих, какие именно системы Турция намеревалась там разместить. «Мы на самом деле не знаем, что турки намеревались там разместить», — признал Джидди.

Израиль со своей стороны дал понять, что будет атаковать любое военное закрепление в Сирии, которое сочтет угрозой. Турция обвиняет Израиль в нарушении сирийского суверенитета, но Джидди определяет эту позицию как двойные стандарты, напоминая, что сама Турция провела три крупные военные операции в Сирии во время гражданской войны и до сих пор удерживает территорию в этой стране. По его словам, турецкая позиция фактически звучит так: «Турция может действовать, когда считает, что ее национальная безопасность в опасности, а Израиль — нет». Сейчас США пытаются продвинуть механизм, который предотвратит случайное столкновение между Израилем, Турцией и Сирией. Для Греции и Кипра события в Сирии также являются более широким тестом: как далеко, по мнению Эрдогана, Турция может расширить свое влияние — и намерена ли Администрация в Вашингтоне установить для этого границы. Джидди резюмирует, что текущее поведение «просто повышает уровень напряженности».

Ранее Курсор писал, как Трамп изменит Ближний Восток после войны с Ираном - Axios.