Прошел год с начала президентского срока Дональда Трампа, и миф о том, что Биньямин Нетаниягу «играет в другой лиге», окончательно рассыпается под давлением введённых Вашингтоном тарифов. Американский президент всё отчетливее демонстрирует: в его мире внешняя политика — это разновидность бизнеса, где каждая уступка в сфере безопасности превращается в сделку с недвижимостью, а каждая улыбка на международном саммите имеет вполне конкретную цену в миллиардах долларов.
На этой неделе вновь стало очевидно, что Трамп действует не как стратег, а как импульсивный предприниматель с раздутым эго. Если он не получает желаемого, он легко нарушает собственные правила и меняет позицию. Его внешнеполитическая доктрина всё больше напоминает неоимпериализм, основанный на простом наборе принципов: власть, престиж и деньги.
На международной экономической конференции в Давосе Трамп, как обычно, подробно рассуждал о своих последних экономических и политических шагах, не скрывая раздражения по поводу отказа Нобелевского комитета присудить ему премию мира. Вскоре после этого он заговорил уже не о дипломатии, а об аннексии Гренландии, ожидая поддержки НАТО, и пригрозил ввести пошлины против европейских стран — от Скандинавии до Германии и Франции — в случае отказа поддержать его планы.
Все эти шаги укладываются в одну логику: геополитика как рынок, где государства становятся клиентами, а союзники — должниками. Каждой стране предлагается «вступить в клуб» Совета мира по Газе, заплатив символический взнос в миллиард долларов под предлогом восстановления Сектора. Франции, например, намекнули, что без согласия на такие условия её ждут 200-процентные пошлины на вино и шампанское.
Проблема для Израиля в том, что он оказался не наблюдателем этого шоу, а его непосредственным участником. Трамп относится к Нетаниягу как к очередному клиенту серого рынка: любезности, встречи и публичная поддержка имеют цену, и бесплатных услуг не бывает. Любое согласие — будь то по Ирану, Газе или вопросам безопасности — превращается в пункт в счёте, который рано или поздно придётся оплатить.
Когда Нетаниягу заинтересован в продвижении президентского помилования или в укреплении личных отношений с Белым домом, цена может оказаться стратегической — постепенное сворачивание американской помощи Израилю в сфере безопасности. Речь идёт о 3,8 миллиарда долларов в год, которые Израиль получал в рамках соглашения, подписанного ещё при Обаме и истекающего в 2028 году.
Теперь Министерство финансов вынуждено искать способы компенсировать возможную потерю около 12 миллиардов шекелей ежегодно. На фоне бюджета в 660 миллиардов, роста дефицита, выплат по долгам и увеличения расходов на безопасность идея отказа от американской помощи выглядит экономически абсурдной.
И всё же, несмотря на очевидные риски, восхищение Трампом в Израиле только усиливается. Его всё чаще воспринимают как некоего спасителя, хотя факты говорят об обратном: интересы Нетаньяху и интересы государства Израиль далеко не всегда совпадают. Трамп же остаётся тем, кем он был всегда — раскованным бизнесменом, готовым сегодня пожимать руку Ким Чен Ыну, а завтра угрожать Хаменеи, если это сулит политическую или финансовую выгоду.
В реальности Израиль всё больше обнаруживает себя не в роли «особого партнёра», а в роли должника, у которого наступает этап взыскания. И помощь в сфере безопасности из стратегического союза превращается в товар с рыночной ценой.
