Произошло политическое погребение Беннета в прямом эфире — мнение
Анализ недавних выступлений ключевых израильских политиков демонстрирует глубокий разрыв в восприятии их актуальности обществом и прессой.
Об этом для издания Maariv пишет политический обозреватель Мати Тухфельд.
Две пресс-конференции на одну и ту же главную тему — формирующееся ядерное соглашение между США и Ираном — обнажили всю суть современной израильской политической картины. Наблюдение за тем, как Биньямин Нетаниягу и Нафтали Беннет стоят перед микрофонами по одному и тому же вопросу, не просто показало различия в стиле. Оно четко прояснило, как израильские СМИ и, возможно, вся общественность оценивают значимость каждого из них.
Разница стала особенно заметна на этапе вопросов после официальных заявлений. Когда перед камерами появился Нетаниягу, журналисты сосредоточились на сути проблемы. Вопросы касались оперативных планов, стратегических шагов в отношениях с Белым домом и действий, которые предприняты или будут предприняты для предотвращения появления у Ирана ядерного оружия. Нетаниягу, несмотря на звучавшую от некоторых критику, воспринимался как человек, удерживающий ключи от безопасности страны, чьи слова имеют особый вес, выходящий за рамки сиюминутного политического контекста, пишет Тухфельд. Ему задавали преимущественно военно-политические вопросы, и дискуссия оставалась в этой плоскости — обсуждалась его ответственность за плохое соглашение, продолжающаяся война и принятие решений, которые ко всему этому привели.
Напротив, Нафтали Беннет пришел на встречу с прессой вооруженный цифрами, планами и стремлением продемонстрировать авторитет премьер-министра. Он хотел говорить про Иран, Ливан и Сектор Газа. Но пока он пытался подняться к стратегическим высотам, журналисты упорно тащили его обратно в болото межпартийной борьбы. Практически ни один вопрос не касался Ирана. Вместо этого его засыпали вопросами об объединении с Яиром Лапидом, о его политическом будущем и, главное, об угрозе, нависшей над его головой в лице Гади Айзенкота.
Этот диссонанс буквально резал слух, продолжает Тухфельд. Беннет рассуждает о Тегеране, а пресса спрашивает про опросы. Беннет пытается показать собственную значимость как лидера в разгар мирового кризиса, а журналисты относятся к нему как к политику, который борется за выживание внутри блока, где он стремительно теряет влияние. Похоже, сам Беннет прекрасно понимает, что песок в его часах уже на исходе. Эта привилегия — собирать драматические пресс-конференции, стоять за трибуной и уверенно говорить о судьбе нации — скоро закончится. Он осознает, что в ближайшее время блок, который он хотел возглавить, скорее всего, найдет себе новое лицо — нового лидера, который растет в опросах и дышит ему в затылок.
Пока Нетаниягу продолжает вести дискуссию по экзистенциальным вопросам безопасности, Беннету остается лишь сражаться за минуты эфирного времени, тратя их на объяснения, почему он все еще важен. Этот выход к прессе был не об Иране — он стал политическими похоронами статуса Беннета как ведущей военно-политической фигуры, пишет Тухфельд. Это послужило доказательством того, что даже когда он пытается рассуждать об иранской бомбе, журналисты видят лишь политическую бомбу, которая тикает в его собственном доме.
Ранее Курсор писал, что шоу Нетаниягу окончено, Трамп выбросил его на обочину, заявил Бен Каспит.
