Соединённые Штаты ежегодно направляют на оборону около триллиона долларов — это более чем в сто раз превышает военные расходы Ирана. На первый взгляд, такой разрыв должен был гарантировать Вашингтону лёгкое преимущество в возможном противостоянии с Тегераном. Однако практика показала совсем иную картину.
Об этом говорится в редакционной колонке издания The New York Times.
несмотря на подавляющее превосходство США в авиации, флоте и технологическом оснащении, развитие конфликта пошло не по ожидаемому сценарию. В первые этапы различие в потенциалах было очевидным, но со временем баланс начал меняться.
Иран сумел установить контроль над Ормузским проливом, а его ракеты и беспилотники продолжают создавать угрозу союзникам США в регионе. При этом Дональд Трамп, по мнению авторов, склоняется к поиску перемирия через переговоры, тогда как иранская сторона не демонстрирует готовности к уступкам. В результате более слабый игрок оказался в более выгодной переговорной позиции, что выявило уязвимые стороны американской военной стратегии: локальные успехи не привели к стратегической победе.
Одной из причин сложившейся ситуации называется рискованный стиль ведения войны со стороны Трампа, однако проблема глубже — США оказались недостаточно подготовлены к условиям современной войны. В частности, экономика страны не обеспечивает нужные объёмы производства вооружений, а сама система управления и оборонная промышленность демонстрируют инертность и сопротивление изменениям.
Авторы подчеркивают, что, несмотря на спорность самого конфликта, он стал источником важных уроков для США.
Во-первых, армии необходимы серьёзные реформы, включая развитие систем противодействия беспилотникам — подобных тем, что активно применяются в Украине. Их нехватка, по мнению экспертов, стала одной из причин неспособности предотвратить блокирование Ормузского пролива.
Во-вторых, США следует увеличить производство ударных дронов и одноразовых беспилотных катеров. Современные войны показывают эффективность массовых и относительно дешёвых технологий, тогда как Пентагон продолжает делать ставку на сложные и дорогостоящие системы.
В-третьих, требуется расширение и диверсификация производственных мощностей. Например, до недавнего времени ракеты «Томагавк» выпускались лишь на одном предприятии, а дефицит перехватчиков для комплексов «Пэтриот» остаётся хронической проблемой.
В статье также отмечается, что Конгресс должен принять меры для стимулирования промышленности, а Пентагон — сократить зависимость от ограниченного круга крупных подрядчиков, открыв доступ более гибким и инновационным компаниям.
Отдельное внимание уделяется международному сотрудничеству. США, по мнению авторов, необходимо активнее взаимодействовать с союзниками и демократическими странами, чтобы противостоять растущему влиянию Китай как в экономической, так и в военной сфере.
Кроме того, война в Иране рассматривается как сигнал для других государств, включая Россию и Северную Корею, а для Китая — как подтверждение эффективности развития новых форм ведения войны, таких как беспилотные системы, кибероружие и космические технологии.
Хотя администрация Трампа предприняла некоторые шаги в сторону реформ — например, усилила производство ракет и начала пересмотр устаревших программ под руководством министра армии Дэниел П. Дрисколл — общий подход, характеризующийся непоследовательностью и хаотичностью, по мнению авторов, нивелировал значительную часть достигнутого прогресса.
В итоге конфликт на Ближнем Востоке заставил американское руководство — Конгресс, администрацию и Пентагон — признать существующие слабости. Однако проблема в том, что эти уязвимости стали очевидны не только внутри страны, но и для её противников. И если США ограничатся разговорами о реформах, не переходя к реальным действиям, нынешние неудачи могут оказаться лишь предвестником более серьёзных испытаний в будущем.
Ранее "Курсор" писал, что перед началом многонедельного противостояния с Израилем и США иранское военное руководство внимательно изучало опыт боевых действий в Украине. Основной задачей такого анализа было извлечение практических выводов и адаптация собственных вооружённых сил к условиям современного конфликта.