Что на самом деле стоит за соглашением рф и Ирана – эксперт

Подписанное в начале года соглашение о стратегическом сотрудничестве между россией и Ираном не означает создания военного союза и не предусматривает обязательств по взаимной обороне.

Об этом свидетельствуют как официальные разъяснения москвы, так и оценки российских экспертов и бывших дипломатов, пишет "Маарив".

Как отметил российский политический комментатор андрей антиков в интервью саудовскому телеканалу Al-Hadath, документ следует рассматривать не как резкий поворот в отношениях двух стран, а как продолжение уже существующего формата взаимодействия. По его словам, соглашение стало результатом двусторонних усилий москвы и Тегерана и в первую очередь направлено на развитие экономического сотрудничества, торговли и координации по региональным вопросам, а не на создание оборонного альянса.

Антиков подчеркнул, что договор не содержит положений о совместной военной защите. Он пояснил, что даже в случае израильских или американских ударов по Ирану рф не была бы обязана вмешиваться, поскольку соглашение допускает лишь ограниченное военное взаимодействие в рамках отдельных, конкретных договоренностей.

Существенное место в диалоге между рф и Ираном, по словам эксперта, занимает региональная повестка — прежде всего ситуация в Каспийском регионе и на Южном Кавказе. В этом контексте он напомнил о соглашении прикаспийских государств 2019 года, которое запрещает присутствие иностранных военных сил в акватории Каспийского моря. Как в россии, так и в Иране выражают обеспокоенность усилением влияния США в регионе, особенно на фоне нестабильности в отношениях между Арменией и Азербайджаном.

Отдельное беспокойство в Тегеране, по словам Антикова, вызывает американская инициатива по созданию транспортного коридора, известная как «Trump Trail», который должен соединить Азербайджан с Арменией и Турцией. В Иране этот проект рассматривают как потенциальную угрозу, способную отрезать страну от границы с Арменией. В москве, как отметил эксперт, также не считают эту инициативу соответствующей российским интересам.

Комментируя военное взаимодействие москвы и Тегерана, включая сотрудничество в сфере беспилотных технологий на фоне войны в Украине, антиков уточнил, что речь идет о точечном и прагматичном сотрудничестве, а не о всеобъемлющих обязательствах в сфере безопасности.

Затрагивая иранскую ядерную программу, эксперт указал, что в россии обсуждается возможность участия в восстановлении объектов, поврежденных в результате израильско-американских ударов. Он напомнил о позиции министра иностранных дел рф сергея лаврова, который заявлял, что москва не участвовала в механизме санкций ООН против Ирана и что эти договоренности были достигнуты ранее между Вашингтоном и Тегераном.

При этом лавров подчеркивал, что россия готова участвовать в строительстве гражданских атомных электростанций в Иране, но не имеет отношения к разработке военной ядерной программы.

Позицию кремля по региональной политике подтвердил и бывший российский дипломат вячеслав матузов. Он заявил, что москва не поддерживает идею иранской гегемонии и в целом считает недопустимой любую форму доминирования — будь то американскую, российскую или иранскую. По его словам, внешняя политика россии строится на принципах равенства государств и поддержания региональной стабильности, особенно в Персидском заливе, который имеет ключевое значение для мировой экономики.

Матузов также отверг трактовки, распространенные в западных СМИ, согласно которым сближение москвы и Тегерана направлено на усиление контроля Ирана в регионе. Он подчеркнул, что россия рассматривает свои отношения с Ираном якобы как "инструмент стабилизации", а не как способ наделить какую-либо страну гегемонистским статусом.

Ранее "Курсор" писал, что Иран готовится к атаке Израиля.

Внутренний доклад в Тегеране указывает, что после ударов по союзникам Израиль может перейти к прямой атаке на Иран.