Трамп перед выбором: удар по Ирану или «бумажная победа»

Обозреватель газеты "Маарив" Михаэль Кляйнер отмечает, что текущая напряжённость вокруг Ирана возвращает многих израильтян к ощущениям начала 1990-х, когда Израиль следил за событиями в Персидском заливе.

Тогда ожидание возможной войны совпало с угрозами Саддама Хусейна о запуске ракет по Израилю. Общественность надеялась, что посредники смогут достичь соглашения, способного предотвратить конфликт, а СМИ распространяли пугающие сценарии с огненными следами ракет и страхом химического оружия, что побуждало население запасаться нейлоном и водой для герметичных убежищ.

Кляйнер подчёркивает два ключевых различия между событиями 1991 года и нынешней ситуацией. Во-первых, Израиль тогда не планировал участвовать в атаке на Ирак; коалиция требовала полного отсутствия израильского вмешательства. Во-вторых, защита населения была минимальна: «Железный купол» казался фантастикой, а стрелы выпускались лишь из луков, и многие жители покинули Тель-Авив, что мэр Шломо Лахат назвал «дезертирством».

Автор вспоминает и свой опыт перед Шестидневной войной, когда он в качестве призывника копал окопы на границе сектора Газа, следя за перемещением египетских армий. Атмосфера отчаяния, застой экономики и подготовка войск к отражению возможного нападения создавали ощущение, что Израиль превратился в «государство-призрак».

Кляйнер отмечает, что слабость, проявленная Израилем в прошлом, сыграла важную роль: противник недооценил удар ВВС, а решения лидеров страны, в том числе Леви Эшколя и Эзера Вейцмана, способствовали самоуспокоению противника. «Решительный и бескомпромиссный подход», как отмечает автор, всегда имел решающее значение для безопасности государства.

Сегодня судьбоносное решение в отношении Ирана лежит на плечах президента США. На него давят союзники, опасающиеся эскалации, которая может угрожать жизни американских солдат и дестабилизировать Ближний Восток. Учитываются также экономические издержки возможного конфликта и вопросы эффективности: достигнут ли удар или соглашение своих стратегических целей.

Кляйнер подчёркивает, что для Дональда Трампа его наследие имеет первостепенное значение. Даже если соглашение с Ираном будет стратегически оправданным, оно может восприниматься как проявление слабости. Как пишет автор, «Трамп не откажется от своего наследия ради кусочка бумаги» и рассматривает договор как символ, а не просто юридический документ. В истории его каденции останется разрыв между риторикой и действиями, который будет оцениваться в долгосрочной перспективе.

Республиканский изоляционизм, по мнению Кляйнера, не означает пацифизм. Многие сторонники готовы поддержать силу, если она воспринимается как необходимая и направлена на защиту американской чести и жизни. После публичного призыва Трампа к действиям и жесткой реакции иранского режима, отказ от удара может быть воспринят как слабость, а не как ответственный изоляционизм.

Таким образом, даже успешное соглашение с Ираном едва ли сможет полностью устранить возможный ущерб наследию Трампа. Оно лишь частично компенсирует последствия в глазах общественности, но не восстановит образ решительного и бескомпромиссного лидера, к которому он стремится. Как подытоживает Кляйнер, Трамп оценивает себя не по дипломатическим протоколам, а по историческим образам: кто напугал противников, кто изменил правила игры и кто оставил незабываемый след.

Ранее "Курсор" сообщал, что США готовятся к затяжной войне с Ираном.

В США допускают многонедельную кампанию с серией взаимных ударов и риском региональной эскалации.