Для Израиля «черная дыра» безвластия в Тегеране может оказаться опаснее, чем организованный идеологический противник.
Depositphotos
28 февраля 2026 года стало датой, разделившей историю Ближнего Востока на «до» и «после». После скоординированного удара США и Израиля по резиденции в Тегеране, на которую было сброшено порядка 30 авиабомб, мир замер в ожидании: ликвидация аятоллы Али Хаменеи подтверждена, но иранская государственная машина вместо доказательств жизни хранит красноречивое молчание.
Об этом пишет для «Сегодня» востоковед и автор канала «Об Иране из Израиля» Гершон Коган.
Несмотря на стихийное ликование в Тегеране, Исламская Республика — это не диктатура одного человека, а сложный институциональный механизм, созданный с расчетом на выживание. Однако сейчас этот механизм впервые проходит проверку не в тишине кабинетов, а под огнем. Аналитики выделяют четыре возможных пути развития событий:
Диктатура КСИР (Самый вероятный сценарий). Военные из Корпуса стражей исламской революции берут власть в свои руки напрямую, окончательно отодвигая духовенство на задний план. КСИР контролирует до 40% экономики и обладает всей полнотой силы. Иран в этом случае станет предельно закрытым, жестким и мстительным государством, но сохранит управляемость, что, как ни парадоксально, для мирового сообщества может быть лучше хаоса.
Институциональный транзит. Совет экспертов собирается в экстренном порядке и назначает преемника согласно конституции 1989 года. Это попытка системы устоять через формальные правила. Однако сценарий требует полного согласия элит, которое в условиях военного поражения и гибели топ-менеджмента находится под большим вопросом.
Раскол элит и внутренняя борьба. Самый опасный вариант, при котором радикалы, прагматики и военные не смогут договориться о новом «арбитре». Без Хаменеи, который десятилетиями лично балансировал интересы разных групп, внутренние противоречия могут вылиться в открытый конфликт. Это прямой путь к дезинтеграции страны, гражданской войне и потере контроля над огромными ракетными арсеналами.
Монархическая реставрация. Возвращение Резы Пехлеви, сына последнего шаха, при поддержке Запада. Этот вариант остается гипотетическим: несмотря на узнаваемость имени и симпатии части молодежи, у Пехлеви нет реальной организационной структуры и силового ресурса внутри сегодняшнего Ирана.
Главный риск нынешнего момента — превращение Ирана в «Ливию, возведенную в десятую степень». Смерть тирана не гарантирует рождения демократии, но открывает вакуум власти, который в стратегическом центре Ближнего Востока может обернуться глобальной катастрофой.
Для Израиля и соседей хаотичный Иран с неконтролируемым ядерным наследием и этническими восстаниями на окраинах — это куда более страшный кошмар, чем нынешний идеологический противник. Судьба региона сейчас решается не на улицах, а в закрытых комнатах людьми в форме, которым предстоит решить: выбрать путь институтов или путь силы.
Ранее "Курсор" рассказывал о том, почему Хаменеи не ушел в бункер и что сорвало атаку на Иран, которую хотели провести еще до 28 февраля.
В Иране снова угрожают жестким ответом на любые атаки, заявляя о полной боевой готовности при…
Сотрудница круизного лайнера поделилась своим опытом жизни на борту, где за внешней романтикой скрываются непростые…
Дональд Трамп высказался по поводу нарушения Ираном прекращения огня на протяжении двух недель.
Бельгия призвала ЕС рассмотреть санкции против Израиля, критикуя его действия в Ливане и предлагая частично…
В ливанском парламенте предупредили, что Армия обороны Израиля столкнется с «сопротивлением», если не выведет войска…
Ученые предупреждают, что падение рождаемости и старение населения могут изменить экономику всего мира.