Для Израиля «черная дыра» безвластия в Тегеране может оказаться опаснее, чем организованный идеологический противник.
Depositphotos
28 февраля 2026 года стало датой, разделившей историю Ближнего Востока на «до» и «после». После скоординированного удара США и Израиля по резиденции в Тегеране, на которую было сброшено порядка 30 авиабомб, мир замер в ожидании: ликвидация аятоллы Али Хаменеи подтверждена, но иранская государственная машина вместо доказательств жизни хранит красноречивое молчание.
Об этом пишет для «Сегодня» востоковед и автор канала «Об Иране из Израиля» Гершон Коган.
Несмотря на стихийное ликование в Тегеране, Исламская Республика — это не диктатура одного человека, а сложный институциональный механизм, созданный с расчетом на выживание. Однако сейчас этот механизм впервые проходит проверку не в тишине кабинетов, а под огнем. Аналитики выделяют четыре возможных пути развития событий:
Диктатура КСИР (Самый вероятный сценарий). Военные из Корпуса стражей исламской революции берут власть в свои руки напрямую, окончательно отодвигая духовенство на задний план. КСИР контролирует до 40% экономики и обладает всей полнотой силы. Иран в этом случае станет предельно закрытым, жестким и мстительным государством, но сохранит управляемость, что, как ни парадоксально, для мирового сообщества может быть лучше хаоса.
Институциональный транзит. Совет экспертов собирается в экстренном порядке и назначает преемника согласно конституции 1989 года. Это попытка системы устоять через формальные правила. Однако сценарий требует полного согласия элит, которое в условиях военного поражения и гибели топ-менеджмента находится под большим вопросом.
Раскол элит и внутренняя борьба. Самый опасный вариант, при котором радикалы, прагматики и военные не смогут договориться о новом «арбитре». Без Хаменеи, который десятилетиями лично балансировал интересы разных групп, внутренние противоречия могут вылиться в открытый конфликт. Это прямой путь к дезинтеграции страны, гражданской войне и потере контроля над огромными ракетными арсеналами.
Монархическая реставрация. Возвращение Резы Пехлеви, сына последнего шаха, при поддержке Запада. Этот вариант остается гипотетическим: несмотря на узнаваемость имени и симпатии части молодежи, у Пехлеви нет реальной организационной структуры и силового ресурса внутри сегодняшнего Ирана.
Главный риск нынешнего момента — превращение Ирана в «Ливию, возведенную в десятую степень». Смерть тирана не гарантирует рождения демократии, но открывает вакуум власти, который в стратегическом центре Ближнего Востока может обернуться глобальной катастрофой.
Для Израиля и соседей хаотичный Иран с неконтролируемым ядерным наследием и этническими восстаниями на окраинах — это куда более страшный кошмар, чем нынешний идеологический противник. Судьба региона сейчас решается не на улицах, а в закрытых комнатах людьми в форме, которым предстоит решить: выбрать путь институтов или путь силы.
Ранее "Курсор" рассказывал о том, почему Хаменеи не ушел в бункер и что сорвало атаку на Иран, которую хотели провести еще до 28 февраля.
В Израиле ожидается кратковременное повышение температуры выше сезонной нормы, которое уже к воскресенью сменится привычными…
Биньямин Нетаниягу прокомментировал дипломатические усилия США по перемирию в Ливане, однако ЦАХАЛ получил новое распоряжение.
Эта суббота не любит спешки, вынужденной активности, эмоциональной гонки и желания заполнить каждую минуту суетой.
Полное растворение скелетных останков усложнило проведение стандартной антропологической экспертизы ДНК.
Правильный комплимент укрепляет доверие и поднимает самооценку. Чтобы сделать человеку приятно, важно избегать двусмысленности, фальши…
Исследователи рассказали о об особенностях мозга, которые влияют на память, эмоции и поведение человека.