Конец эры страха: внутренние разногласия угрожают КСИР
Аналитик Давид Бен-Баст отмечает в своей статье для Maariv, что убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи и его ближайших соратников — это не просто политическое или военное событие. По его мнению, это глубокий символический момент для всех, кто помнит жертв иранского террора. Особенно для семей погибших при терактах в Буэнос-Айресе в 1992 и 1994 годах. Тогда десятки людей погибли, сотни были ранены. Международные расследования показали, что решения о терактах принимались на высшем уровне иранского режима. Хаменеи многократно связывали с этими преступлениями как лидера, давшего политическую и идеологическую легитимацию террору за пределами Ирана.
Бен-Баст подчеркивает, что три десятилетия казались временем безнаказанности. Хаменеи продолжал править и угрожать, а семьи жертв оставались с открытыми вопросами. Его смерть, по мнению автора, завершает личный и исторический цикл. Лидер, построивший власть на насилии и страхе, встретил свой конец в условиях конфликта, который сам создал. Это, пишет Бен-Баст, не месть, а исторический принцип: правители, управляющие через террор, не могут оставаться неприкосновенными навечно.
При этом, отмечает Бен-Баст, смерть Хаменеи имеет последствия и для будущего. Иран сталкивается с беспрецедентной неопределенностью. Институт «верховного лидера» был столпом власти с 1979 года. Хаменеи был не только политическим, но и религиозным и идеологическим лидером. Его внезапная кончина создаёт глубокий вакуум.
Сейчас возможна борьба за наследство. Корпус стражей исламской революции действует быстро, чтобы предотвратить хаос. Претендентом на преемство называют сына Хаменеи, Моджтаба, выросшего в религиозной элите.
Бен-Баст отмечает, что под поверхностью Иран выглядит иначе. Миллионы граждан, особенно молодежь и женщины, протестуют против репрессий, экономического кризиса и изоляции. Для них смерть Хаменеи может стать началом перемен. Страх, которым он управлял, может ослабнуть.
Автор также предсказывает внутренние конфликты в элите. Религиозные лидеры, командиры Корпуса и политическая система не едины. Каждый понимает, что сейчас можно переформатировать власть. История показывает: такие переходные периоды ведут к глубоким изменениям — к открытости или к радикализации.
На региональном уровне последствия тоже значительны. Сети союзников Ирана — «Хизбалла» в Ливане и шиитские милиции в Ираке и Йемене — опирались на личную авторитетность Хаменеи. Без него возможно ослабление координации и рост внутренних противоречий.
Бен-Баст подчеркивает: смерть лидера напоминает миру, что даже кажущийся непоколебимым правитель смертен. Хаменеи воспринимался как символ стойкости, переживший санкции и угрозы. Но его власть закончилась. Наследник может оставаться радикальным, и народ Ирана будет вынужден бороться за более прагматичное управление.
Для еврейской общины Аргентины и Израиля, а также для всех, кто потерял близких от иранского террора, это эмоционально значимый момент. Хотя жизни не вернуть, осознание того, что виновные не вечны, придаёт памяти смысл.
Бен-Баст делает вывод: открывается возможность изменений, но будущее Ирана остаётся неопределённым. Цикл, начавшийся терактами более 30 лет назад, завершился, напоминая о том, что справедливость может наступить, даже если с опозданием.
Ранее Курсор писал, что Трамп готовит тайную наземную операцию в Иране - оценка.
