Ультиматумы вместо дипломатии — что происходит вокруг сделки с Ираном

Сначала Трамп говорил о возможности «исторической сделки», однако затем перешел к прямым ультиматумам. Он заявил, что не готов заключать соглашение с Ираном, если к «Соглашениям Авраама» не присоединятся Саудовская Аравия, Катар и другие государства региона. «Я не уверен, что нам нужно заключать сделку, если они не подпишут, — сказал он журналистам в Белом доме. — Если они не присоединятся к Соглашениям Авраама, я не знаю, нужно ли нам это».

Ранее в публикации в Truth Social он писал, что присоединение арабских стран к соглашениям «должно быть обязательным» в рамках нового регионального урегулирования, а те, кто откажется, «не должны быть частью сделки».

На фоне переговоров прозвучали и заявления, вызвавшие резкую реакцию в Вашингтоне. Трамп допустил, что США могут отказаться от соглашения с Ираном, подчеркнув: «Иран может позвонить нам, когда захочет».

Отдельное внимание вызвало его высказывание об Омане, традиционном посреднике между США и Ираном. Отвечая на вопрос о возможном управлении Ормузским проливом, Трамп заявил: «Это международные воды. Оман будет вести себя как все, а если нет — нам придется их бомбить». По данным источников, реакция в администрации была неожиданной, но официального опровержения не последовало.

Параллельно Белый дом демонстрировал резкие смены риторики: от заявлений о «хорошо идущих переговорах» до обвинений и опровержений информации иранских СМИ. Представители администрации сначала говорили о «прогрессе», но спустя менее часа назвали сообщения о проекте соглашения «полностью выдуманными».

Трамп также подчеркнул, что военный вариант остается возможным. В ходе обсуждения он указал на министра обороны и заявил: «Если нет, человек слева от меня их закончит». В Вашингтоне отмечают, что президент одновременно пытается учитывать позиции сторонников жесткой линии в регионе, союзников США и изоляционистского крыла внутри страны.

На этом фоне переговорный процесс вокруг Ирана все больше рассматривается как часть более широкой стратегии, включающей переформатирование региональной архитектуры Ближнего Востока и расширение нормализации отношений с Израилем.