В Турции «давят» на Эрдогана, чтобы он начал войну против Израиля

Резкие угрозы президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в адрес Израиля отражают скрытую борьбу за влияние и статус на Ближнем Востоке. В Анкаре серьезно опасаются вытеснения страны на периферию региональной политики в тот момент, когда Иран занимает центральное место на международной арене.

Об этом для газеты Маарив пишет журналист Анна Барски. Она отмечает, что турецкий лидер связал израильские удары в Сирии и Ливане с национальной безопасностью самой Турции, предупредил о недопустимости ущемления турецких интересов в Восточном Средиземноморье и на Кипре, а также намекнул, что Анкара не останется в стороне, если почувствует угрозу своему статусу. За привычным шумом очередного обострения между Иерусалимом и Анкарой скрывается глубокий политический кризис: Эрдоган видит, что на Ближнем Востоке идет большая война, которая разворачивается без его участия.

В последние месяцы Иран полностью завладел геополитической повесткой дня. Все ключевые дискуссии — война против Израиля, ядерная угроза для Запада, интенсивное вмешательство США и риски региональной эскалации — вращаются вокруг Тегерана. Эрдоган, который два десятилетия выстраивал образ сильного регионального лидера, видит, как иранцы перехватывают инициативу. Его волнует не столько конкретный удар ЦАХАЛа в Сирии, сколько сам факт того, что Иран обменивается ударами с Израилем, регион содрогается, Дональд Трамп ведет переговоры, а Турция оказывается на обочине. Своими заявлениями он требует постоянного места за столом переговоров, напоминая, что Сирия, Сектор Газа, Кипр и любое будущее урегулирование не могут обойтись без Анкары.

Сирийская арена является главным тестом для турецкого президента, так как в Анкаре рассматривают Сирию как собственный задний двор. Любое изменение баланса сил в Дамаске или на севере страны напрямую затрагивает интересы Турции. Израильские операции в Сирии воспринимаются там не просто как удары по Ирану, а как действия в пространстве, которое Турция хочет формировать сама. Упоминание Кипра также неслучайно: Эрдоган дает понять Израилю, Греции и Кипру, что оборонные и энергетические союзы в Средиземном море не будут заключаться через его голову.

К этому добавляется внутреннее давление. Исламистский и националистический электорат Эрдогана видит, что Иран открыто атакует Израиль ракетами, тогда как Турция никогда не вступала в прямой военный конфликт с еврейским государством. Эрдоган понимает, что его избиратели хотят видеть решительного лидера, а не обеспокоенного комментатора на трибунах. Громкие слова заменяют реальные действия, ведь в отличие от ракет, заявления ничего не стоят. Эрдоган пытается утвердиться в роли лидера суннитского мира, который говорит жестче, чем умеренные арабские страны. Этот сигнал направлен и Вашингтону: Белый дом должен понять, что для достижения стабильности на Ближнем Востоке придется договариваться с Анкарой.

Тем не менее до прямого военного столкновения еще очень далеко. Турция входит в НАТО, а ее экономика переживает тяжелые времена. Чтобы пойти на реальный конфликт с Израилем, Эрдогану нужен очевидный повод, которого сейчас нет: Израиль не угрожает Турции, не наращивает силы у Кипра и не ищет столкновения на севере Сирии. Действия ЦАХАЛа в Сирии направлены исключительно на пресечение враждебного усиления, а не против Анкары. Наиболее вероятный сценарий — продолжение взаимных угроз и дипломатического давления без прямой войны.

Однако Барски предупреждает, что слова могут привести к случайным инцидентам. Избыточный удар Израиля на севере Сирии рядом с турецкими силами или морское происшествие в Средиземном море могут превратить риторический кризис в реальный. Поэтому Израилю важно сохранять хладнокровие, продолжать операции и не давать турецкому лидеру поводов для эскалации. Правильным шагом было бы вовлечение Турции в контролируемые дипломатические рамки, например, через ограниченное участие в механизмах вокруг Сектора Газа или через негласную работу с Вашингтоном, чтобы четко обозначить для Анкары границы игры.

Ранее Курсор писал, что Иран не атакует Израиль по одной причине — оценка министра.