Перемирие с Ираном может стать новой проблемой для Израиля — оценка

После нескольких месяцев войны вопрос уже не только в том, как вернуть Иран за стол переговоров. Главная задача для США — понять, что именно Тегеран должен предоставить взамен на прекращение давления.

Об этом для ynet пишет старший научный сотрудник программы США в INSS, бывший руководитель исследовательского отдела «Моссада» и помощник по оценке начальника исследовательского отдела АМАН полковник запаса Эльдад Шавит.

Тех, кто пытается понять Дональда Трампа исключительно по его заявлениям, события этой недели в Нью-Йорке могли запутать. С трибуны ООН он выступил с резкими угрозами в адрес Ирана, однако одновременно его представители возобновили контакты с Тегераном, а сам Трамп говорил о высокой вероятности достижения соглашения. Однако разница между этими посланиями не обязательно означает «зигзаг». С точки зрения Трампа, военная угроза, экономическое давление и переговоры являются частями одной стратегии: применить достаточно силы, чтобы заставить Иран пойти на сделку, но по возможности избежать продолжения войны, у которой нет понятной даты окончания.

Теперь начинается действительно сложная часть. После нескольких месяцев войны вопрос заключается уже не в том, как вернуть Иран за стол переговоров, а в том, что США должны получить от него в обмен на прекращение давления. Согласно сообщениям, стороны обсуждают поэтапный план, центральным элементом которого может стать открытие Ормузского пролива в обмен на снятие американской блокады. При этом спор идет и о том, кто должен сделать первый шаг. Одновременно администрация продолжает усиливать давление с помощью санкций. Их влияние уже ощущается в иранском авиационном секторе. Кроме того, США угрожают вторичными санкциями иностранным компаниям, которые продолжат предоставлять Ирану услуги.

С точки зрения Трампа, открытие Ормузского пролива, восстановление свободы судоходства, снижение цен на энергоносители и уменьшение риска дальнейшего втягивания в конфликт станут значительным достижением. Но после нескольких месяцев войны и цены, которую заплатили США, одно только открытие Ормуза не может определять победу. Вопрос заключается в том, создаст ли соглашение, которое решит непосредственный кризис, также и стратегические условия для завершения конфликта.

Стратегические часы не останавливаются, пока идут переговоры. Даже без новых откровений в выступлении Нетаниягу на Генеральной ассамблее ООН вопрос восстановления иранских возможностей остается центральным. Что произойдет с ядерной программой и возможностью ее восстановить? Как будет ограничено повторное создание ракетных систем и военной инфраструктуры? Какой механизм контроля и принуждения будет действовать, если Иран нарушит свои обязательства?

Израиль не может ограничиться соглашением, которое остановит боевые действия и откроет Ормуз, но оставит Ирану возможность использовать передышку для восстановления своих возможностей. В то же время в Иерусалиме должны учитывать, что Трамп не хочет новой затяжной войны, если сможет добиться соглашения. Внимания заслуживает и тот факт, что Нетаниягу приехал в США выступить на Генеральной ассамблее ООН, но встреча с Трампом для него назначена не была. Само по себе это не свидетельствует о кризисе, однако время этого события может показывать существующие разногласия: Израиль стремится не допустить восстановления угрозы, тогда как Трамп ищет способ превратить давление в соглашение и завершить войну. Задача Израиля заключается не в том, чтобы убедить его выбрать войну вместо дипломатии, а в том, чтобы повлиять на условия будущего соглашения.

Но для Трампа соглашение с Ираном является лишь частью общей картины. Встреча, которую он провел в Нью-Йорке с лидерами и представителями стран региона, показала, что администрация думает и о периоде после войны. Последняя эскалация между хуситами и Саудовской Аравией демонстрирует сложность этой задачи. Страны региона не заинтересованы в продолжении войны, но и не хотят возвращаться к ситуации, в которой Иран и его союзники дестабилизируют регион, а США сокращают свое присутствие. Трампу необходимо сформировать порядок, который обеспечит свободу судоходства в Ормузском проливе и Баб-эль-Мандебском проливе, позволит противостоять хуситам и проиранским ополченцам в Ираке и даст союзникам гарантии — при этом не возвращая США к широкому военному присутствию.

Китай также стал непосредственной частью этой системы. На встрече с Трампом Си Цзиньпин призвал вернуться к переговорам и выработать более широкое соглашение. У Пекина есть значительные рычаги влияния: Китай является крупным рынком для иранской нефти и предоставляет Тегерану экономическое пространство для маневра, но одновременно заинтересован в стабильности энергетического рынка и свободе судоходства. Для Вашингтона существует и дополнительное измерение: Иран является региональным вызовом, тогда как Китай — долгосрочный стратегический вызов. Продолжительная война на Ближнем Востоке требует внимания, сил и боеприпасов, которые США хотят направить в Индо-Тихоокеанский регион.

Реальность оказалась сложнее, чем Трамп рассчитывал в начале кампании. Даже если Белый дом хочет пройти промежуточные выборы, не допустив, чтобы война оказалась в центре политической повестки, нет уверенности, что после них найти решение будет легче. Близкое голосование в Сенате по вопросу ограничения военных полномочий, в котором несколько республиканцев присоединились к демократам, показало, что политическое давление уже исходит не только от оппозиционного лагеря. Само по себе время не создает условий для завершения конфликта.

Для Трампа существует и политический риск: война, которую он хотел вести ограниченно и завершить четким результатом, может стать одним из определяющих событий его второго президентского срока именно потому, что для нее не удалось найти решение. Соблазн вновь применить силу сохранится, но очередная военная операция также не гарантирует решения проблемы. Она может снова нанести удар по иранским возможностям и выиграть время, но не гарантирует, что Иран не восстановит их или что региональная система безопасности сохранится.

Именно это станет настоящим испытанием для Трампа. Ему предстоит превратить давление в соглашение, которое не только остановит боевые действия и откроет Ормузский пролив, но и решит вопрос, из-за которого США и Израиль изначально начали кампанию, — иранскую ядерную программу и возможность ее восстановления. Совершенно не ясно, будет ли Иран готов принять ограничения и контроль, которые не позволят ему вновь вернуться на ядерный путь. Возобновление применения силы снова может нанести ущерб его возможностям и выиграть время, но и оно не гарантирует решения проблемы. Для Израиля в этом заключается суть дилеммы: Трамп хочет соглашения, которое позволит ему завершить войну, тогда как Израилю необходимо соглашение, которое гарантирует, что завершение войны не позволит Ирану восстановить ядерную угрозу.

Ранее Курсор писал, что Трамп готовит новые сокрушительные удары по Ирану - WSJ.