Арабский мир перестраивает союзы — где теперь место Израиля

Еще 6 октября 2023 года казалось, что Израиль переживает исторический перелом и наконец приближается к полноценной интеграции на Ближнем Востоке. Соглашения Авраама уже создали новый формат отношений с Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Марокко, а при посредничестве США шли продвинутые переговоры о нормализации отношений с Саудовской Аравией. Одновременно начали улучшаться и отношения с Турцией, которые на протяжении многих лет переживали острые кризисы. Но 7 октября полностью изменило ситуацию.

Об этом пишет ynet.

С тех пор на Ближнем Востоке пролились реки крови, а негативное отношение к Израилю усилилось. Теперь вопрос заключается не только в том, чем закончатся войны и конфликты, но и в том, сможет ли Израиль по-прежнему интегрироваться в регион или окажется сильным, но изолированным государством в крайне враждебном окружении.

При этом Израиль никогда не был полностью изолирован на Ближнем Востоке. Даже в периоды острой враждебности между ним и арабскими государствами сохранялись политические, разведывательные и силовые контакты. Еще в первые годы существования Израиля велись секретные контакты с арабскими странами. Позже были установлены отношения с Иорданией и Египтом, которые в итоге привели к мирным договорам в 1979 и 1994 годах. Эти соглашения не устранили политические разногласия, однако создали общие интересы в сфере безопасности границ, разведки, воды, торговли, американской помощи и региональной стабильности.

Сегодня, несмотря на громкие политические заявления, сохраняется другая реальность. Израильский чиновник, занимающийся отношениями с арабскими странами, отметил, что сейчас отношения с Египтом и Иорданией в основном имеют силовой и разведывательный характер. Формальный мир существует, но он не обязательно означает политическую или общественную близость.

По словам этого чиновника, страны региона заинтересованы в отношениях с Израилем прежде всего из-за его преимуществ в сфере безопасности и технологий: разведки, оборонных систем, кибербезопасности, систем предупреждения и способности противостоять угрозам внутри страны и за ее пределами. Для многих государств Израиль является не столько идеологическим партнером, сколько стратегическим ресурсом.

Однако именно здесь возникает проблема. Связи, основанные исключительно на разведке и безопасности, могут сохраняться годами, но они не обязательно создают устойчивый мир. Если отношения остаются тайными, Израиль фактически становится «любовницей» стран региона: полезным партнером за закрытыми дверями, но недостаточно легитимным, чтобы открыто находиться рядом с ними. После 7 октября даже публичные отношения со странами — участницами Соглашений Авраама стали заметно более редкими.

Бахрейнский геополитический консультант и комментатор, живущий в США, Ахмед Аль-Кузай заявил, что отношения Израиля с Бахрейном и ОАЭ отличаются от его отношений с Саудовской Аравией и другими странами Персидского залива. По его словам, страны, подписавшие Соглашения Авраама, предоставили Израилю центральную роль в своих национальных системах безопасности. «Партнерство в сфере безопасности и разведки стало частью регионального уравнения сдерживания, что проявилось во время войн с Ираном», — сказал он.

По словам Аль-Кузая, Бахрейн и ОАЭ воспринимают Израиль как стратегического союзника, способного предоставлять передовые технологии и прямую поддержку в сфере безопасности. Это проявляется в совместных проектах в области кибербезопасности и противовоздушной обороны.

С Саудовской Аравией ситуация значительно сложнее. «Суверенитет и внешняя политика регулируются совершенно другими соображениями. Эр-Рияд, например, сочетает свою роль лидера исламского мира со стратегическими интересами в отношениях с крупными державами, поэтому его отношения с Израилем подчинены более широким политическим и религиозным соображениям», — отметил Аль-Кузай.

Он подчеркнул, что нельзя говорить о полном отступлении Израиля. Скорее, путь с каждой страной выглядит по-разному: в Бахрейне и ОАЭ Израиль является прямым партнером в сфере безопасности, а в Саудовской Аравии и других государствах остается наблюдателем или неофициальным участником, поскольку внешняя политика и вопросы суверенитета там регулируются иначе.

Именно Соглашения Авраама до начала войны показали, что этот замкнутый круг можно разорвать. Их главным новшеством стал переход от отношений за закрытыми дверями к официальному сотрудничеству — авиации, торговле, инвестициям, туризму, технологиям и совместным предприятиям. Израильский чиновник считает, что в будущем необходимо развивать это направление, распространяя сотрудничество в сфере безопасности на сельское хозяйство, промышленность, водные ресурсы, технологии и экономическое развитие.

В ОАЭ утверждают, что отношения с Израилем пережили региональные потрясения, хотя Абу-Даби подчеркивает, что партнерство не отменяет разногласий между двумя странами. Представитель Абу-Даби Султан Аль-Али заявил, что отношения ОАЭ и Израиля на протяжении последних трех лет можно описать как сотрудничество, основанное на общих интересах, несмотря на очевидные разногласия по отдельным политическим вопросам, прежде всего палестинскому.

По его словам, ОАЭ придерживаются последовательной позиции, призывая к прекращению эскалации, защите гражданского населения, реализации решения о двух государствах и созданию независимого палестинского государства. При этом отношения с Израилем являются частью более широкой региональной политики Абу-Даби, а не выбором определенного лагеря.

«ОАЭ проводят сбалансированную и открытую внешнюю политику в отношении стран всего региона, основанную на диалоге, снижении напряженности, создании экономических партнерств и реализации проектов развития», — сказал Аль-Али.

По мнению Аль-Кузая, будущее нормализации между Израилем и странами Персидского залива будет зависеть от индивидуальных расчетов каждого государства. Бахрейн и ОАЭ решили продолжать сотрудничество в рамках Соглашений Авраама, рассматривая Израиль как партнера в сфере безопасности и технологий. Саудовская Аравия действует осторожнее.

«Любой шаг к нормализации отношений с Израилем будет зависеть от укрепления взаимного доверия и обеспечения того, чтобы сотрудничество отвечало приоритетам Саудовской Аравии, не нанося ущерба ее религиозному и политическому статусу», — заявил Аль-Кузай. По его словам, Эр-Рияд по-прежнему предпочитает сохранять каналы общения с Израилем непубличными и связывать их с более широкими региональными событиями.

Именно Саудовская Аравия остается главным испытанием для Израиля. Накануне 7 октября 2023 года казалось, что нормализация отношений с Эр-Риядом как никогда близка. США пытались объединить в одном соглашении гарантии безопасности для Саудовской Аравии, сотрудничество в сфере мирного атома и нормализацию саудовско-израильских отношений.

Однако в 2026 году условия изменились. Саудовская Аравия теперь прямо заявляет, что нормализация невозможна без «необратимого пути» к созданию палестинского государства. Саудовский комментатор Абдель Хамид аль-Губайн подчеркнул, что для Эр-Рияда это не временное условие переговоров, а устойчивая политическая позиция.

«У каждой страны Персидского залива есть свои расчеты и интересы. Что касается Саудовской Аравии, ее позиция ясна и публична — нормализации не будет без реального пути к созданию независимого палестинского государства», — заявил аль-Губайн.

По его словам, подход Саудовской Аравии также связан с экономическими интересами страны. «Невозможно построить сильную экономику и реализовать крупные проекты развития в регионе, который находится на грани войны», — отметил он. Поэтому национальный интерес Саудовской Аравии связан с политической, экономической и региональной стабильностью.

Таким образом, точное возвращение к ситуации 6 октября 2023 года сейчас выглядит нереалистичным. Однако возможность вернуться к существовавшему тогда потенциалу отношений сохраняется. Интересы Саудовской Аравии и Израиля никуда не исчезли, но цена политического соглашения стала значительно выше.

При этом в регионе считают, что пока Нетаниягу остается премьер-министром, а его правительство зависит от крайне правых сил, нормализация с Саудовской Аравией невозможна.

Важную роль в будущем региональных отношений может сыграть и Сирия Ахмеда аш-Шараа. Дамаск открыто говорит о возможности заключения соглашения о безопасности с Израилем, а аш-Шараа заявлял, что такое соглашение может стать путем к более широкому миру. Однако отношения остаются крайне чувствительными, а вопрос Голанских высот является одним из главных препятствий.

Израиль также обеспокоен формированием оси между аш-Шараа, Саудовской Аравией и Турцией, которая, по оценке Израиля, сдерживает достижение соглашения. США пытаются посредничать между сторонами и добиваются возобновления переговоров. Ранее также сообщалось, что при американском посредничестве было достигнуто секретное соглашение об удалении ядерных материалов из Сирии инспекторами МАГАТЭ.

Одновременно страны Ближнего Востока создают новые системы безопасности, независимые от Израиля. Одним из наиболее заметных примеров стало так называемое Мекканское соглашение между Саудовской Аравией, Пакистаном и Турцией. Оно направлено на создание механизма совместного сдерживания трех государств.

Аль-Губайн заявил, что Саудовская Аравия неоднократно пыталась создать арабскую систему безопасности, однако страны региона не могли согласовать разные приоритеты. «Проблема заключалась в том, что каждая страна хотела, чтобы коллективная система обслуживала именно ее приоритеты и интересы», — объяснил он.

По его словам, Мекканское соглашение предлагает другую модель: безопасность государств-участников рассматривается как взаимосвязанная, поэтому нападение на одну из стран влияет на безопасность всех остальных. «Соглашение начинается не с определения врага, а с установления принципа: тот, кто нападает на одну страну-участницу, должен понимать, что противостоит не только ей», — сказал аль-Губайн.

Он подчеркнул, что речь идет о сдерживании, а не о стремлении к войне. Нападение не означает автоматического вступления трех стран в войну: государство, подвергшееся атаке, само определяет необходимый уровень поддержки — от разведывательной и логистической помощи и поставок боеприпасов до развертывания военных подразделений.

По словам аль-Губайна, этот принцип распространяется и на Израиль, и на Иран: ни одна из этих стран не является целью соглашения, если не атакует государство-участника. По его мнению, в регионе, где войны часто начинаются раньше, чем формируются союзы, Мекканское соглашение пытается изменить эту логику и создать систему союзов до начала войны.

Аль-Кузай рассматривает соглашение как часть более широкой перестройки региональной системы безопасности, прежде всего в отношении Ирана. По его словам, существует коллективное стремление противостоять иранским угрозам на основе взаимного сдерживания. Подписание соглашения в Мекке придало ему символическое и религиозное значение, усилило его легитимность и открыло путь к большей независимости от традиционной американской системы безопасности.

При этом Турция и Пакистан одновременно сохраняют каналы связи с Тегераном, что дает участникам соглашения пространство для маневра и снижает вероятность перерастания напряженности в полномасштабный конфликт.

В отличие от публично подписанного Мекканского соглашения, коалиция под руководством США против Ирана не оформлена в виде официального договора. Она существует как меняющаяся сеть общих интересов. Израиль, США и страны Персидского залива обеспокоены Ираном, его ракетной программой, поставками и угрозами для судоходства и энергетики.

Однако эта коалиция остается хрупкой. Арабские государства не хотят превращаться в израильский фронт против Тегерана и предпочитают сохранять собственные дипломатические каналы. Даже внутри Персидского залива нет единой позиции. По словам Аль-Кузая, Катар и Оман продолжают поддерживать отношения с Ираном, тогда как Кувейт делает акцент на суверенитете и национальной безопасности.

На этом фоне особое значение приобрел телефонный разговор президента Израиля Ицхака Герцога с королем Бахрейна Хамадом бин Исой Аль Халифой в июле 2026 года. Публикация информации об этом разговоре была воспринята как сигнал о том, что Бахрейн не намерен отказываться от созданной с Израилем инфраструктуры сотрудничества даже в условиях региональной напряженности.

По мнению Аль-Кузая, решение Бахрейна обнародовать разговор связано с продолжающейся войной и одновременно посылает Ирану сигнал о том, что страны региона объединены перед лицом иранской угрозы.

Однако для использования существующих возможностей Израилю недостаточно одних разведывательных каналов. Израильский высокопоставленный чиновник указал на необходимость создания единого органа, который объединял бы политическое и силовое направления и мог бы «открывать и закрывать кран» сотрудничества в соответствии с интересами Израиля.

Цель заключается в том, чтобы превратить тайные связи в открытый политический и экономический процесс. По мнению Аль-Кузая, Израилю необходимо показать себя надежным партнером в сфере безопасности и обороны.

«Более тесные связи посредством соглашений в области безопасности и разведки и расширение военного сотрудничества представляют собой наиболее реалистичный путь к укреплению доверия с Бахрейном и ОАЭ, а также с Саудовской Аравией, если она решит пойти по этому пути», — сказал он.

По его словам, эти страны считают национальную безопасность главным приоритетом, поэтому Израиль должен продемонстрировать способность защищать жизненно важные интересы партнеров, особенно на фоне роста региональных угроз.

В итоге главный вопрос заключается не в том, способен ли Израиль существовать в одиночку на Ближнем Востоке. Он способен. Вопрос в том, готов ли Израиль участвовать в создании того региона, в котором он хочет жить.

Израильский чиновник считает, что возможность вернуться к потенциалу, существовавшему до 7 октября, сохраняется. Однако для этого необходима «спокойная и стабильная внутренняя арена». Пока же войны начинаются и заканчиваются непрочными соглашениями каждые несколько месяцев, а в регионе в первую очередь Израиль часто считают ответственным за происходящее.

Таким образом, путь Израиля обратно в регион проходит не только через Эр-Рияд, Каир или Амман, но и через Иерусалим. Если Израиль сможет обеспечить внутреннюю стабильность, выработать региональную стратегию и представить убедительный политический путь, 6 октября может оказаться не концом эпохи, а высшей точкой процесса, который при других условиях можно будет возобновить. В противном случае Израиль может столкнуться с ситуацией, когда военное превосходство позволяет ему выживать на Ближнем Востоке, но не помогает стать его полноценной частью.

Ранее Курсор писал, что в Ливане назревает гражданская война - Хизбалла угрожает правительству.