Израиль на грани ошибки в Газе: последствия могут быть тяжелыми

Израиль рискует повторить одну из самых спорных стратегических ошибок своей истории, пытаясь использовать местные вооруженные силы и группировки для борьбы с противниками страны. Такое мнение высказал обозреватель Maariv Ран Адалист, связав нынешние процессы в Секторе Газа и Сирии с целой серией неудачных экспериментов последних десятилетий.

По его мнению, проблема заключается не в отдельных операциях ЦАХАЛ, а в самой концепции: Израиль неоднократно пытался найти внутри враждебной территории силу, которая при внешней поддержке могла бы противостоять общему противнику и сформировать более выгодный для Израиля порядок.

Автор считает, что подобная модель применялась в разных формах в Египте, Иудее и Самарии, Ливане и Сирии, а теперь ее признаки вновь проявляются в Секторе Газа.

При этом публикация Maariv является авторской колонкой и содержит политические оценки Рана Адалиста. Ряд приведенных им утверждений о действиях израильских спецслужб, потерях и тайной поддержке различных групп основан на его интерпретации событий либо сообщениях зарубежных источников и не является официальной позицией Израиля.

После ХАМАСа возникает главный вопрос

Особенно актуальной эта дискуссия стала на фоне поиска будущей модели управления Сектором Газа.

Израиль стремится не допустить восстановления власти ХАМАСа и его военного потенциала. Одновременно возникает значительно более сложный вопрос — кто сможет контролировать территорию и обеспечивать безопасность после завершения основной фазы противостояния.

Именно здесь, по мнению Адалиста, появляется соблазн сделать ставку на местные силы, заинтересованные в уничтожении или вытеснении ХАМАСа.

На первый взгляд такая схема дает Израилю очевидное преимущество: вместо постоянного присутствия ЦАХАЛ часть борьбы с террористической организацией ведут сами жители Сектора. Однако автор предупреждает, что вооружение слабых или конкурирующих групп способно не уничтожить проблему, а превратить ее в продолжительный внутренний конфликт.

В таком случае после ослабления ХАМАСа Израиль может получить не стабильную альтернативную власть, а территорию, разделенную между несколькими вооруженными центрами.

Ливан уже показал опасность подобной стратегии

Одним из наиболее известных исторических примеров стало взаимодействие Израиля с христианскими фалангистами во время Ливанской войны 1982 года.

Израиль рассчитывал, что союз с местными христианскими силами позволит вытеснить Организацию освобождения Палестины и сформировать в Ливане дружественный политический порядок.

Первоначальные планы оказались значительно амбициознее реального результата. Израиль действительно добился изгнания руководства ООП из Бейрута, однако создать устойчивую новую систему безопасности не удалось.

Особенно тяжелым эпизодом стала резня в лагерях Сабра и Шатила, совершенная ливанскими фалангистами после их входа туда. Израильские войска непосредственно массовые убийства не совершали, однако израильская комиссия Кахана позднее признала наличие косвенной ответственности Израиля и персональной ответственности ряда должностных лиц за то, что опасность резни не была предотвращена.

Вместо быстрого изменения Ливана Израиль оказался втянут в продолжительное присутствие на его территории, а впоследствии столкнулся с гораздо более серьезным противником — Хезболлой.

Попытки найти альтернативу ООП также провалились

Похожую логику Адалист видит в создании в конце 1970-х годов так называемых деревенских лиг в Иудее и Самарии.

Израиль рассматривал местных палестинских лидеров как возможную альтернативу ООП. Предполагалось, что они смогут создать более умеренный политический центр и снизить влияние организации среди палестинцев.

Однако проект не превратился в устойчивую политическую силу. Его представителей противники воспринимали как связанных с Израилем коллаборационистов, а сама ООП сохранила доминирующее положение в палестинской политике.

По мнению обозревателя, именно здесь проявляется фундаментальная проблема подобных проектов: военная или финансовая поддержка Израиля одновременно помогает местному союзнику и подрывает его легитимность среди населения, которым он должен управлять.

Сирия стала новым испытанием

Еще одним примером автор называет положение друзов в Сирии после прихода к власти Ахмеда аш-Шараа.

Израиль неоднократно заявлял, что не позволит массовых убийств сирийских друзов и готов защищать эту общину. На фоне столкновений ЦАХАЛ наносил удары по сирийским военным объектам.

Однако одновременно Израилю приходится учитывать возможность формирования новых отношений с властями в Дамаске.

Возникает противоречие: поддержка местных вооруженных групп может дать Израилю дополнительный рычаг давления, но способна осложнить достижение долгосрочных договоренностей с центральной сирийской властью.

Адалист считает это очередным проявлением прежней проблемы — тактический союз дает преимущество сегодня, но через несколько лет может превратиться в стратегическое бремя.

Главный риск для Израиля находится уже не на поле боя

Ситуация в Секторе Газа отличается от Ливана 1980-х или Иудеи и Самарии 1970-х годов, поэтому прямое сравнение этих случаев имеет ограничения.

Однако главный вопрос действительно остается открытым: кто будет контролировать Сектор Газа, если ХАМАС окончательно потеряет возможность управлять территорией.

Одного военного разгрома террористической инфраструктуры для этого недостаточно. Необходимы полиция, гражданская администрация, распределение гуманитарной помощи, коммунальные службы и политическая структура, способная удерживать власть без постоянного присутствия ЦАХАЛ.

Если такой системы не появится, вакуум способны заполнить вооруженные кланы, криминальные группировки либо остатки ХАМАСа.

Именно поэтому выбор местных партнеров может оказаться не менее важным для безопасности Израиля, чем результаты военных операций.

Ранее "Курсор" писал, что ЦАХАЛ приведен в состояние максимальной готовности накануне праздников.