Поведение Биньямина и Сары Нетаниягу после жалоб — анализ эксперта

Недавно были опубликованы новые свидетельства сотрудника резиденции премьер-министра. Даже если учитывать, что отдельные описания могли быть преувеличенными, предвзятыми или спорными, трудно не заметить повторяющиеся на протяжении многих лет мотивы: вспышки гнева, чрезмерную сосредоточенность на мелочах, требования, которые воспринимаются как несоразмерные, и ощущение сотрудников, что им необходимо постоянно быть начеку.

Об этом для Maariv пишет исследователь поведения в цифровую эпоху Университета Райхмана в Герцлии доктор Лираз Маргалит.

Можно назвать это психопатией. Можно назвать нарциссизмом. Но такие ярлыки мало что объясняют. Когда мы говорим о человеке «он психопат» или «она нарцисс», мы в определенной степени делаем предположение о нем. Мы определили человека через ярлык и, как ни парадоксально, перестали интересоваться механизмом, который порождает его поведение. Поэтому речь идет не о диагностике Сары Нетаниягу, что без профессионального обследования было бы невозможно и неправильно, а о попытке понять закономерность, которая проявляется в приписываемом ей поведении на протяжении многих лет.

Интересной представляется возможность, что потребность в контроле на самом деле связана с ощущением угрозы. В психологии существует понятие «предвзятость враждебной атрибуции» — склонность воспринимать неоднозначное поведение как направленное лично против нас. Сотрудник забыл выполнить поручение не просто потому, что забыл, а потому, что проявил неуважение. Кто-то не ответил достаточно быстро не потому, что был занят, а потому, что решил проявить неуважение. Небольшое отклонение от инструкции воспринимается не как ошибка, а как проявление отношения к человеку.

Когда человек постоянно воспринимает реальность таким образом, мир становится местом, требующим постоянной бдительности. Люди перестают быть нейтральными до тех пор, пока не доказали обратное. Они становятся потенциальной угрозой, пока со временем не подтвердят, что им можно доверять.

Чем сложнее человеку переносить неопределенность, тем сильнее он пытается уменьшить ее за счет внешнего контроля. Если я точно знаю, кто находится рядом, что эти люди делают, о чем думают, как реагируют и что предпримут дальше, я чувствую себя более защищенным. Поэтому все должно происходить строго определенным образом, а люди должны вести себя предсказуемо.

В таком случае контроль становится не противоположностью тревоги, а одним из способов справляться с ней. Однако этот механизм способен сам себя усиливать. Чем больше человек подозревает окружающих, тем сильнее он их контролирует. Чем больше он их контролирует, тем напряженнее и настороженнее они становятся. Кто-то отдаляется, кто-то уходит, а кто-то начинает рассказывать о происходящем. И тогда появляется именно то доказательство, которое человек искал: «Я был прав, людям нельзя доверять».

Борьба за титул

Есть еще одна деталь, которая на протяжении многих лет повторяется и заслуживает внимания. Сара Нетаниягу очень тщательно подчеркивает, что она психолог. В опубликованных ранее записях слышно, как она требует от Нира Хефеца подчеркивать в СМИ тот факт, что она психолог. Она говорит, что быть психологом и продолжать работать по профессии — это «огромная сила», называет себя умнее и образованнее журналистов и требует «распространять информацию о том, что я психолог, по-крупному». Хефец даже отвечает ей, что журналисты уже говорят ему о том, что он постоянно повторяет, что она психолог.

Это можно воспринимать как хвастовство. Однако исследования уязвимого нарциссизма предлагают более сложное объяснение. Устойчивое чувство собственной ценности не требует постоянного подтверждения. Именно когда ощущение собственной значимости сильно зависит от мнения окружающих, возникает необходимость постоянно укреплять его: напоминать о достижениях, званиях, значимости, интеллекте и близости к власти.

Возникает парадокс: мне отчаянно необходимо, чтобы другие подтверждали мою ценность, но именно эти люди обладают возможностью ее подорвать. Поэтому они одновременно мне нужны и вызывают у меня страх.

Это может объяснять, каким образом одновременно существуют ощущение превосходства и тревожность. «Я лучше всех» и «все хотят причинить мне вред» не обязательно противоречат друг другу. Иногда это два способа защитить одно и то же уязвимое представление о себе.

А что происходит, когда такая система оказывается рядом с премьер-министром? Здесь история перестает быть только историей о Саре Нетаниягу. Важнее понять, что происходит, когда человек, воспринимающий окружающую среду через призму угрозы, лояльности, предательства и контроля, на протяжении многих лет находится рядом с человеком, который принимает важнейшие решения в стране.

Чтобы поставить этот вопрос, необязательно считать, что Сара Нетаниягу присутствует на заседаниях правительства или говорит мужу, какие решения принимать. Влияние может проявляться на один этап раньше: в том, кто вообще получает возможность влиять на премьер-министра.

Всего около двух месяцев назад сообщалось, что Сара Нетаниягу беседовала в канцелярии премьер-министра с бригадным генералом Гаем Марчисано, который был кандидатом на должность военного секретаря. Одни источники описывали это как своего рода собеседование, другие утверждали, что речь шла лишь о приветствии. На следующий день Марчисано был выбран на эту должность. Разумеется, это не доказывает, что именно она приняла решение о его назначении.

Однако эта публикация дополнила предыдущие свидетельства. Гай Цур рассказывал, что, когда в 2012 году он был кандидатом на должность военного секретаря, Нетаниягу задал ему один вопрос, вышел из комнаты, а Сара осталась беседовать с ним около 45 минут.

Согласно публикации, Моше «Буги» Яалон также говорил о недовольстве Гади Айзенкота после встреч кандидатов на должность военного секретаря в резиденции. В 2024 году сообщалось и о том, что Сара Нетаниягу оказывала давление с целью добиться увольнения Айалона Леви из отдела по связям с общественностью, в том числе из-за его участия в прошлом в протестах против судебной реформы. В отделе по связям с общественностью эти обвинения отрицали.

Общим для этих случаев является не обязательно прямой контроль над решениями, а возможная фильтрация людей по критерию лояльности.

Учиться молчать

И здесь необходимо говорить о Биньямине Нетаниягу. Лидер никогда не воспринимает реальность непосредственно. Он зависит от людей, которые доносят ее до него: советников, профессионалов, руководителей систем, пресс-секретарей, представителей разведывательных структур. Именно они определяют, какая информация поступит к лидеру, как она будет представлена и, что особенно важно, можно ли сообщить ему то, чего он не хочет слышать.

Если лояльность становится главным критерием, риск заключается не только в назначении неподходящих людей. Опасность состоит и в том, что подходящие люди учатся молчать.

Именно здесь возникает тревожная связь между личной психологией и системой государственного управления. Если критика воспринимается как предательство, несогласие — как нелояльность, а неприятная информация — как угроза, круг людей вокруг лидера становится все более однородным.

Партнеры не просто влияют друг на друга. Они могут подтверждать представление друг друга о реальности.

Если один говорит: «Все против нас», а второй отвечает: «Это правда», подозрение не проверяется, а лишь усиливается. Если один воспринимает критику как преследование, а второй подтверждает, что это действительно преследование, возникает замкнутая система, в которую все труднее проникнуть информации, противоречащей уже сформировавшемуся представлению.

И, по мнению автора, именно здесь находится настоящая опасность — не во вспышке гнева в детском саду и не в вопросе о том, правильно ли был поставлен стул.

Опасность начинается тогда, когда разделение мира на «тех, кто с нами» и «тех, кто против нас» становится принципом, по которому выбирают людей, доносящих реальность до премьер-министра.

Потому что премьер-министр принимает решения не на основе самой реальности. Он принимает их на основе той картины реальности, которая дошла до него через людей, которых он согласился оставить рядом с собой.

Ранее Курсор писал, что в Британии резко раскритиковали Нетаниягу после скандала.