Заявление Сары о Голане — это еще не худшая часть ее интервью: мнение

Интервью Сары Нетаниягу на 14-м канале вызвало резкую реакцию из-за ее высказываний о Яире Голане, событий 7 октября и собственной эвакуации из парикмахерской. В колонке для Walla Нир Кипнис разбирает сказанное и задается вопросом, может ли один из ее намеков рассматриваться как клевета.

Автор отмечает, что интервью Сары Нетаниягу состоялось всего через сутки после появления в студии «Патриотов» ее мужа, Биньямина Нетаниягу. По мнению Кипниса, разговор оказался примечателен прежде всего намеком на то, что Яир Голан якобы заранее знал о готовящейся атаке, еще до того, как об этом стало известно премьер-министру.

Как пишет Кипнис, само по себе утверждение о том, что Голан мог обладать такой информацией, еще не обязательно является клеветой. Однако, по его мнению, значение этих слов меняется с учетом теорий заговора, которые сторонники Нетаниягу распространяли после начала событий 7 октября. Голан уже заявил о намерении подать иск против Нетаниягу из-за публикации, поэтому, отмечает автор, окончательное решение о том, содержались ли в ее словах признаки клеветы, должен принять суд.

При этом Кипнис обращает внимание на известные обстоятельства действий Голана 7 октября. По его словам, Голан получал обращения от людей, чьи близкие оказались в опасности, и отправился помогать им, рискуя собственной жизнью. В качестве одного из свидетельств автор приводит рассказ журналиста «Гаарец» Нира Гонтаса, который во время нападения связался с Голаном и попросил его найти сына, скрывавшегося от террористов.

Кипнис пишет, что с политическими взглядами Голана можно не соглашаться и даже резко их критиковать, однако, по его мнению, это не должно становиться поводом ставить под сомнение его действия во время событий 7 октября, учитывая как его военный опыт, так и обстоятельства того дня.

«Отключенность от реальности»

Отдельную часть колонки автор посвящает рассказу Сары Нетаниягу о ее эвакуации из парикмахерской на площади Ха-Медина. Кипнис считает особенно резким контраст между тем, как она отнеслась к действиям Голана, и тем, как описала собственный случай.

Сара Нетаниягу рассказывала об охватившем ее страхе, когда толпа оказалась возле дверей парикмахерской. Кипнис отмечает, что сам эпизод действительно мог быть для нее неприятным, а вопрос о допустимости демонстраций возле супруги премьер-министра, пока она находится в парикмахерской, можно обсуждать. Однако, как пишет автор, согласно имеющимся сведениям, ее жизнь в тот момент не находилась под угрозой.

По мнению Кипниса, еще более проблематичным стал другой фрагмент интервью — когда Сара Нетаниягу говорила о том, что «наши дети заплатили очень тяжелую цену».

Автор сравнивает эти слова с судьбами семей погибших и раненых военнослужащих и обращает внимание на семью Гади Айзенкота, который, согласно тексту, в тот момент лидировал в опросах, соперничая с Нетаниягу.

Кипнис пишет, что в Израиле находятся около 2 тысяч детей, потерявших родителей, а также десятки тысяч детей, чьи родители получили физические или психологические травмы. На этом фоне автор резко реагирует на упоминание о цене, которую заплатил сын Нетаниягу, проводивший время в Майами под охраной за счет государства.

В финале Кипнис приводит слова Гади Айзенкота, сказанные им в ответ на высказывания Сары Нетаниягу о Яире Голане: «Есть те, кто рассказывают, что их “не разбудили”, и есть те, кто встали и бросились в бой, не задавая вопросов».

По мнению автора, эта фраза наиболее точно показывает разницу между двумя описаниями событий 7 октября.

Ранее Курсор писал, что за Сару Нетаниягу заступились на фоне нового скандала.