Премьер-министр Биньямин Нетаниягу пообещал, что ультраортодоксальные партии войдут в любую будущую коалицию. Закон о статусе изучающих Тору, по его словам, будет вырабатываться «по согласованию с ними». Свое заявление он сделал в понедельник, 16 ноября. В нем Нетаниягу снова призвал сформировать правительство национального единства.
Как сообщает издание The Times of Israel, днем ранее представители «Ликуда» и партии Гади Айзенкота «Яшар» провели коалиционные переговоры, но прорыва не добились.
Айзенкот получил мандат на формирование правительства. Он тоже ведет переговоры с ультраортодоксальными партиями, однако серьезным препятствием остаются разногласия о призыве в армию. Нетаниягу считает, что с предстоящими вызовами способно справиться только правительство национального единства. В него, по его словам, должны войти все партии, которые признают Израиль государством еврейского народа.
«В любом правительстве, которое будет сформировано, мы будем стоять вместе с нашими ультраортодоксальными партнерами и по согласованию с ними закрепим в законе статус изучающих Тору», — заявил Нетаниягу.
Выборы в Кнессет прошли 27 октября. Блок Нетаниягу получил 53 из 120 мест, блок Айзенкота — 48, и большинства не набрала ни одна из сторон. Президент Ицхак Герцог 8 ноября поручил формировать правительство лидеру «Яшар». Айзенкот и его партнеры сделали равную воинскую повинность центральной темой кампании и добиваются отмены давних отсрочек от призыва для ультраортодоксов. Освобождение харедим от службы действует со времен основания государства как договоренность Бен-Гуриона с их лидерами. Верховный суд не раз признавал его дискриминационным.
Заявление Нетаниягу может осложнить переговоры о правительстве единства. Условие Нетаниягу об участии харедим может оказаться плохо совместимым с позицией «Яшар» по призыву. Если ни одна из сторон не уступит в вопросе призыва, сформировать коалицию из партий обоих блоков, вероятно, будет трудно.
Ранее "Курсор" сообщал, что Нетаниягу заметили продающим фрукты в Иране.
Владелец лавки с фруктами в Иране феноменально похож на Биньямина Нетаниягу, однако эта популярность не играет ему на руку.