Сделка века или двойной блеф — что Трамп и Иран скрывают друг от друга

В то время как президент Дональд Трамп продолжает заявлять, что соглашение с Ираном находится на расстоянии вытянутой руки, закрытый брифинг высокопоставленного американского чиновника раскрывает гораздо более сложную картину.

Об этом пишет Walla.

Стоит напомнить, что речь идет пока не о финальном соглашении, а о меморандуме о взаимопонимании, который должен быть подписан в ближайшие дни. После этого начнется следующий этап технических и политических переговоров, который продлится около 60 дней.

Примечательно, что именно в этой точке обнаруживается редкое согласие между Вашингтоном и Тегераном. Американский чиновник прямо заявил, что после подписания ожидается «технический период переговоров продолжительностью 60 дней». Спустя несколько часов министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи сказал почти то же самое: сначала будет подписан меморандум о взаимопонимании, и только потом начнется следующий этап переговоров по основным вопросам, прежде всего по санкциям и ядерной программе. До сих пор это оставалось предположением, но теперь обе стороны официально подтверждают этот график.

Однако на этом сходство заканчивается и начинаются разногласия. Согласно американскому брифингу, меморандум о взаимопонимании включает возобновление судоходства в Ормузском проливе, снятие морской блокады, демонтаж иранской ядерной программы, уничтожение обогащенного материала и его вывоз за пределы Ирана, создание долгосрочного механизма контроля, а также обязательство Ирана прекратить финансирование терроризма и насилия в регионе.

По словам Аракчи, напротив, меморандум о взаимопонимании еще не согласован окончательно, состоит всего из 14 пунктов и может быть изменен. Более того, для Ирана прекращение войны означает не только завершение прямого конфликта между Вашингтоном и Тегераном, но и стабилизацию ситуации на всех региональных фронтах, в первую очередь в Ливане.

Здесь обнаруживается, пожалуй, самый драматичный разрыв между сторонами. Американскому чиновнику был задан прямой вопрос, потребуется ли от Израиля прекратить военную деятельность в Ливане после подписания документа. Его ответ был однозначным: Израиль не должен отказываться от своего права на самооборону. По его словам, если Хизбалла продолжит обстрелы Израиля или если Иран продолжит финансировать ее деятельность, Иерусалим будет вправе ответить.

Аракчи представляет диаметрально противоположную позицию. По его словам, прекращение войны требует вывода израильских войск из Ливана, причем Израиль вообще не является частью решения, а выступает одной из главных угроз для него. «Сионистское образование — это враг потенциального соглашения между нами и Соединенными Штатами», — заявил он, подчеркнув, что Иран не оставит Хизбаллу и «мы никогда не откажемся от Хизбаллы».

Иными словами, американцы говорят о соглашении, призванном превратить Иран в более ответственного игрока в региональной системе, тогда как иранцы продолжают позиционировать себя как покровители «оси сопротивления», поддерживающие Хизбаллу. В вопросе Ормузского пролива стороны также используют одинаковые слова, но вкладывают в них разный смысл.

Американская сторона преподносит открытие пролива как стратегическое достижение, навязанное Ирану военным и экономическим давлением. Чиновник администрации даже утверждает, что в последние недели США удалось провести через пролив больше нефти, чем на более ранних этапах кризиса, что ослабило иранский рычаг давления. Аракчи, со своей стороны, подчеркнул, что «никто не может ущемить суверенитет Ирана и Султаната Оман над Ормузским проливом», и намекнул, что будущие механизмы управления проливом будут отличаться от прежних.

В ядерной сфере версии сторон также не совпадают. В Вашингтоне говорят о демонтаже ядерной программы, уничтожении обогащенного материала и бессрочном обязательстве не разрабатывать и не приобретать ядерное оружие. В Тегеране же заявляют о втором этапе переговоров, на котором будут обсуждаться вопросы ядерной программы и санкций. Такая формулировка оставляет Ирану гораздо более широкий выбор для маневра.

При детальном анализе заявлений становится ясно, что стороны не спорят о самом факте существования меморандума о взаимопонимании. Оба участника подтверждают его наличие и близость подписания. Оба говорят о 60-дневном окне после фиксации договоренностей. Настоящий спор идет о том, что именно было согласовано.

Белый дом представляет соглашение, в центре которого стоят демонтаж ядерной программы и превращение Ирана в ответственного регионального игрока. Иран же транслирует версию сделки, которая завершает войну, требует вывода израильских войск из Ливана, сохраняет его региональный статус и оставляет открытым обсуждение ядерного вопроса. Именно поэтому чиновник администрации на брифинге оценил шансы на успех соглашения в 80–85%, но не в 100%. После месяцев войны стороны, очевидно, согласовали рамки. Открытым остается вопрос, согласны ли они с их наполнением.

Ранее Курсор писал, что Иран пытался нанести удары в Ормузе.