Что происходит в Иране и теряет ли он контроль над союзниками: мнение

Выступление командующего Центральным американским командованием адмирала Брэда Купера, прозвучавшее в середине октября, привлекло меньше внимания, чем заслуживало. По его словам, связанные с Тегераном региональные группировки якобы задерживают выплаты боевикам ради перенаправления средств в КСИР, который сам испытывает дефицит бюджета.

Об этом пишет Гершон Коган в колонке для «Сегодня».

Если подобные данные соответствуют действительности, логика всей ближневосточной архитектуры оказывается полностью перевернута. Однако ключевое слово здесь «если», поскольку заявление сделано стороной, ведущей против Ирана жесткую экономическую войну с целью усиления давления. Руководитель CENTCOM оперирует оперативными сообщениями, а не доказанными фактами, часть из которых прямо противоречит известной картине.

Раньше схема работала безупречно: нефтяные доходы поступали в КСИР, а оттуда распределялись по всей вертикали союзников. По данным американского Минфина, только «Хизбалле» за первые десять месяцев 2025 года Тегеран передал около одного миллиарда долларов. Финансовая иерархия жестко отражала значимость прокси: бойцы «Хизбаллы» получали по 1300 долларов ежемесячно, формирования в Сирии — до 250, а хуситы — около 100.

Сегодня санкционное давление и морская блокада действительно лишили Иран значительной части экспортных доходов, а заморозка криптоактивов ограничила спонсирование союзников. Однако логика американской версии хромает: если у Корпуса нет денег на зарплаты, ему важнее финансировать ракеты, дроны и логистику, а не забирать крохи у рядовых бойцов. Более того, анализ показывает не единый разворот потоков, а три совершенно разные ситуации в Ливане, Ираке и Йемене.

В Ливане финансовые каналы из-за ударов и потерь сильно затруднены, но «Хизбалла» продолжает выплачивать жалование и поддерживает масштабные социальные обязательства перед беженцами. Напротив, в Ираке местные формирования подпитываются напрямую из государственного бюджета, параллельно перенаправляя излишки в иранские структуры. Йеменское направление остается закрытым из-за дефицита проверяемой информации, а общая картина сводится к тому, что Тегеран просто начал экономить.

Для Израиля из этой ситуации вытекают три ключевых стратегических последствия. Во-первых, главным уязвимым местом оси стали не столько нефтяные доходы, сколько логистические цепочки, обменники и теневые каналы доставки наличных. Во-вторых, экономическое удушение способно не ослабить, а сделать КСИР еще более опасным в попытках поднять ставки и выторговать уступки. В-третьих, ключевым финансовым узлом постепенно становится Багдад, что переносит центр притяжения денег ближе к Ираку.

В сухом остатке Тегеран вынужден перекладывать финансовое бремя на плечи самой периферии, заставляя прокси искать средства на местах. Чем сильнее региональные группировки зависят от местных бюджетов и бизнеса, тем слабее их подчинение центру. Главной опасностью для иранского режима становится не дефицит бюджета, а потеря управляемости над собственными клиентами.

Ранее "Курсор" рассказывал, что 109 экономистов предупредили Нетаниягуо грядущей катастрофе.