Найдена самая дорогая шаурма в Израиле — сколько она стоит

Сейчас для шаурмы наступил настоящий звездный час. Новые шаурмичные открываются одна за другой, Хайфа, Исафия и Далият-эль-Кармель превратились в столицы израильской шаурмы, а вокруг этого блюда уличной еды сформировались целые сообщества поклонников, которые постоянно ищут лучшую шаурму в стране.

Но если что-то и разогревает разговоры о шаурме сильнее, чем то, как именно укладывать ее в питу, так это цена. Точнее, насколько выросла стоимость шаурмы за последние годы и, что еще важнее, почему это произошло. Сегодня все еще можно найти места, где приличная пита с шаурмой из курицы или телятины стоит 30 шекелей. Например, в שווארמה החברים. С другой стороны, когда тарелка шаурмы уже приближается к 100 шекелям, а средняя цена порции в пите составляет примерно 50–58 шекелей, причины для жарких обсуждений очевидны.

Во время одного из визитов в Эйлат, куда журналистка mako приехала, чтобы сделать обзор лучших ресторанов города и новых заведений, которые вот-вот откроются, она обнаружила новый красивый экспресс-филиал «Ха-Лев ха-Рахав». В месте более центральном сложно представить: напротив торгового центра, рядом с Club Hotel и на самой известной торговой улице города. Там она обнаружила, что в Эйлате пита с шаурмой стоит 60 шекелей.

Тогда журналистке показалось, что это рекордная цена. Она была уверена, что в новом, красиво оформленном и приятном заведении нашла самую дорогую питу с шаурмой в Израиле. Блюдо было вкусным и сытным, мяса положили щедро, выбор добавок был большим, и я снова и снова брала соленья с бесконечной стойки с добавками. Поэтому цена каким-то образом казалась оправданной, отметила журналистка.

Но теперь, похоже, установлен новый ценовой рекорд. Во время последнего визита в Эйлат она обнаружила самую дорогую шаурму — питу с шаурмой за 66 шекелей.

Найти ее можно в Grizzly — классической шаурмичной в самом центре Эйлата, которая находится своеобразно у входа на набережную, совсем рядом с торговым центром. В этом же торговом центре работают еще несколько заведений общепита. Например, в «Довиле» подают на пластиковой тарелке самый дорогой шницель в стране.

В Grizzly места для посетителей находятся на улице, кондиционера здесь нет. Есть вертел с шаурмой, с которого мясо, как и в других шаурмичных, срезают большой ложкой. Но в отличие от привычной практики во многих других местах, в Grizzly мясо срезают заранее, и оно просто лежит на ложке, ожидая заказа.

Набор добавок здесь классический: хумус, турецкий салат, тахини, амба, острый соус, лимонно-острый соус, острый салат из помидоров, белокочанная капуста, петрушка, овощной салат, жареный баклажан, красный лук и краснокочанная капуста.

За «комбо», то есть блюдо с напитком и картофелем фри, придется доплатить 21 шекель. Таким образом, пита с шаурмой, картофелем фри и напитком обойдется здесь в 87 шекелей. Лафа стоит 71 шекель, багет — 66, за фалафель придется заплатить 34 шекеля, а порция мергеза обойдется в 66 шекелей.

Как пишет журналистка, сама пита мягкая и хорошая. Ее хранят в шкафу с подогревом. Мясо хорошо приправлено и вкусное. При этом оно очень жирное, с большими кусками жира, а пита не справляется со всем стекающим маслом. Хотя она попросила положить только тахини и не добавлять ничего больше, ее руки оказались покрыты маслом уже от одного того, что она держала питу.

Некоторым нравится именно такая шаурма, но не за 66 шекелей, отметила журналистка. Это даже не самая большая или самая щедрая пита, поэтому объяснить такую цену практически невозможно — особенно в Эйлате. И особенно когда есть ее приходится на улице в жару. Да, отсюда открывается вид на море, но это примерно единственный плюс, продолжила она.

Grizzly работает по системе самообслуживания: заказ оформляется на экранах, после чего посетители ждут у стойки, чтобы забрать блюдо. Обслуживание быстрое и эффективное, стойка с добавками чистая и аккуратная. Но в конечном итоге это просто еще одна шаурма. Она не особенная, не отличается от других и ничем не выделяется. На самом деле шаурма в «Ха-Лев ха-Рахав» была намного вкуснее, заключила журналистка.

Ранее Курсор писал, что человек, стоявший за известной шаурмой Израиля, уходит спустя 30 лет: «Всё кончено».