Кто решит судьбу правительства Израиля — Либерман, Дери или Айзенкот

Один из главных политических вопросов в Израиле сейчас — удастся ли Гади Айзенкоту сформировать правительство без Биньямина Нетаниягу. У него есть два непростых варианта: создать правительство меньшинства или договориться с ультраортодоксальными партиями. При этом развитие переговоров может изменить расчеты самого Нетаниягу и заставить его пойти на уступки, которые он прежде даже не хотел обсуждать.

Об этом пишет Анна Барски в статье для Maariv.

Правительство меньшинства: первый возможный путь

Один из вариантов, который рассматривает Гади Айзенкот, — создание правительства меньшинства. В дальнейшем к нему могли бы присоединиться ультраортодоксальные партии. Если такое правительство будет сформировано, а Нетаниягу потеряет пост премьер-министра, ультраортодоксам, возможно, будет проще войти в уже действующую коалицию. Таким образом, Айзенкот сможет сначала сформировать правительство, а затем попытаться привлечь к нему ультраортодоксов, когда Нетаниягу уже покинет резиденцию главы правительства.

Однако для этого Беннету и Либерману сначала придется согласиться на создание правительства, существование которого будет зависеть от воздержания арабских партий при голосовании. Либерман уже заявил, что партия «Наш дом Израиль» проголосует против такого правительства. Окончательное решение, однако, будет принято непосредственно во время голосования о доверии кабинету.

Без поддержки Беннета и Либермана Айзенкот не сможет продвинуться по этому пути. Даже если они согласятся, правительству придется договариваться с фракциями, которые не войдут в коалицию, чтобы проводить через Кнессет законы и утверждать бюджет. «Яадут ха-Тора», в свою очередь, может предпочесть остаться в оппозиции до тех пор, пока не добьется желаемого результата в вопросе закона о призыве.

Ультраортодоксы и решающий голос Дери

Второй путь к формированию правительства проходит через ультраортодоксальные партии. Коалиция из 61 депутата с участием ШАС и «Яадут ха-Тора» обеспечила бы Айзенкоту парламентское большинство. Однако для ее создания недостаточно просто договориться о пунктах коалиционного соглашения.

ШАС во главе с Арье Дери продолжает поддерживать Нетаниягу. Поэтому даже если «Яадут ха-Тора» согласится рассмотреть другие политические варианты, Айзенкот все равно не получит необходимого большинства. Без Дери блок перемен вместе с «Яадут ха-Тора» располагает лишь 55 мандатами.

Даже если «Яадут ха-Тора» согласится войти в правительство Айзенкота, для получения 61 голоса ему необходимо, чтобы Дери решил разорвать союз с Нетаниягу.

При этом решение «Яадут ха-Тора» воздержаться от рекомендации Нетаниягу на пост премьер-министра еще не означает, что партия решила перейти в другой политический лагерь. Это решение было принято по указанию раввина Дова Ландо, хотя некоторые представители фракции собирались поддержать кандидатуру Нетаниягу.

Воздержание позволяет «Яадут ха-Тора» оказывать давление на Нетаниягу, не принимая на себя обязательств перед Айзенкотом, и одновременно улучшать свои позиции в отношениях с обоими политическими лагерями.

Требование принять закон о призыве еще до начала коалиционных переговоров показывает, насколько партия опасается ограничиться очередными обещаниями. С ее точки зрения, коалиционное соглашение без соответствующего закона может вернуть ее в ту же ситуацию, из которой она уже вышла. Новые выборы также означали бы еще несколько месяцев без решения вопроса, который особенно важен для ультраортодоксальной общественности.

Дери придется решить, готов ли он расстаться с Нетаниягу, и объяснить своим избирателям, почему именно правительство во главе с Айзенкотом сможет лучше защитить интересы ШАС.

Пока он не готов сделать этот шаг, даже согласие «Яадут ха-Тора» рассмотреть альтернативный вариант не позволит сформировать новое правительство.

Между компромиссом и политическим кризисом

Союз ультраортодоксальных партий с политическим блоком, лидеры которого обещали принять серьезный закон о призыве, выглядит почти невозможным. И все же у «Яадут ха-Тора» есть веская причина рассмотреть такой вариант.

Нетаниягу годами обещал ультраортодоксам найти решение вопроса о призыве, но так и не выполнил обещание. Правительству, в котором будут заседать Айзенкот, Либерман и Лапид, будет сложно предложить более щедрые условия освобождения от военной службы. Однако оно, возможно, сможет провести соглашение, которое получит более широкую общественную и политическую поддержку.

Для «Яадут ха-Тора» закон, под которым готовы подписаться даже политические противники освобождения от службы, может оказаться надежнее очередного обещания давнего союзника. Соглашение, поддержанное противниками освобождения от призыва, можно будет представить как общенациональный компромисс, а не как закон, принятый исключительно в интересах конкретной коалиции.

Однако широкая политическая поддержка еще не гарантирует, что закон выдержит проверку Верховного суда.

Это будет зависеть от содержания соглашения и его соответствия требованиям законодательства. Да и достичь политического согласия будет непросто. Если ультраортодоксы не откажутся от существенной части своих требований, Либерману будет сложно поддержать соглашение, не нарушив обещаний, данных избирателям.

Раввинскому руководству, со своей стороны, придется объяснять своей общественности, почему компромисс с Либерманом и Айзенкотом предпочтительнее продолжения борьбы.

Либерман согласился начать переговоры с ультраортодоксами на основе предложенной им в 2018 году модели призыва, но пока не обязался принимать их требования. Он может согласиться обсуждать условия призыва, но выступить против соглашения, которое его избиратели воспримут как капитуляцию. Беннет сталкивается с аналогичной проблемой.

Правительство, созданное ценой нарушения ключевых предвыборных обещаний и распавшееся через несколько месяцев, может принести Нетаниягу гораздо более убедительную победу на следующих выборах. Поэтому для Беннета и Либермана провал переговоров о формировании правительства может оказаться предпочтительнее создания кабинета, который не сможет долго просуществовать.

Даже если удастся сформировать коалицию из 61 депутата с участием ультраортодоксов, ей придется решать серьезные разногласия по вопросам военного призыва, религии и государства, а также бюджета.

Воздержание арабских партий при голосованиях, которые могли бы привести к падению правительства, способно помочь ему удержаться у власти. Однако внутренние противоречия в коалиции никуда не исчезнут.

Закон о призыве, который устроит ультраортодоксов, может встретить сопротивление Либермана. А закон, отвечающий требованиям Либермана, может привести к выходу ультраортодоксальных партий из коалиции.

Правительство, которое сможет выдерживать голосования о доверии, но не сумеет утвердить бюджет или договориться по ключевым законодательным вопросам, вряд ли продержится долго.

Шансы на создание правительства национального единства снизились, поскольку оба политических лагеря считают, что все еще могут добиться желаемого результата без компромиссов.

Почему Нетаниягу может изменить свою позицию

Нетаниягу придется отказаться от части своих партнеров и от основных принципов, которые он представил избирателям. Айзенкоту, в свою очередь, придется сесть в правительство под руководством человека, которого он обещал сменить.

Противостояние во время консультаций президента Ицхака Герцога с представителями партий наглядно показало, насколько далеки друг от друга стороны. Президент спросил представителей политических сил о готовности расстаться с радикальными элементами. Представители «Ликуда», в свою очередь, говорили о вступлении в правительство на основе собственных принципов.

Для Нетаниягу правительство национального единства на таких условиях означало бы необходимость ослабить политический блок, который позволял ему оставаться у власти. Айзенкот же понимает, что присоединение к правительству во главе с Нетаниягу подорвет главное обещание, с которым он шел к избирателям.

Возможность договориться с ультраортодоксами дает Нетаниягу основания сначала попытаться реализовать именно этот сценарий. Пока он считает, что сможет сформировать правительство без Айзенкота, у него нет причин торопиться с созданием правительства национального единства.

В это время Нетаниягу может ждать и наблюдать, приведут ли разногласия вокруг военного призыва, ультраортодоксальных партий и арабских фракций к провалу попытки Айзенкота сформировать правительство без него.

Однако реальное продвижение к созданию кабинета во главе с Айзенкотом может изменить его расчеты.

Чем ближе будет момент, когда Нетаниягу рискует потерять власть, тем выше окажется политическая цена отказа даже рассматривать вариант правительства национального единства. Поэтому переговоры с ультраортодоксами, которые сейчас отдаляют такую возможность, в дальнейшем могут, наоборот, вернуть ее на повестку дня.

Если Айзенкот приблизится к соглашению с ШАС и «Яадут ха-Тора», Нетаниягу, возможно, придется выбирать между серьезными уступками в рамках правительства национального единства и потерей власти.

Пока же, если соглашение не просматривается, он может продолжать ждать, рассчитывая, что противоречия внутри блока перемен сорвут попытку сформировать правительство без его участия.

Чтобы создать кабинет, Айзенкоту придется добиться согласия по закону о призыве между партиями, которые дали своим избирателям противоположные обещания. Ультраортодоксам необходимо убедиться, что предлагаемое соглашение даст им больше, чем обещания Нетаниягу. Беннету и Либерману, в свою очередь, придется поверить, что речь не идет об уступке, которая лишит смысла их предвыборные обязательства.

Если Айзенкоту это удастся, он сформирует правительство, в возможность создания которого почти никто не верил. Если же он потерпит неудачу, то может обнаружить, что его партнеры дали ему возможность возглавить процесс, но при этом сохранили за собой право стать следующими кандидатами на формирование правительства.

Ранее Курсор писал, что Нетаниягу может сорвать смену власти - назван опасный сценарий.