Трампу этого будет недостаточно: проблема, которой не было до войны

США, Иран и Израиль столкнулись с необходимостью пересмотреть свои стратегические планы после двух войн с Ираном. Каждая из сторон пытается сохранить свои позиции, однако ни одна не добилась всех поставленных целей. При этом дальнейшая эскалация может обернуться серьезными экономическими и военными последствиями для всего региона.

Об этом для mako издания пишет Сима Шайн, эксперт по Ирану, старший научный сотрудник и бывший руководитель иранской программы Института исследований национальной безопасности (INSS).

По словам Шайн, сразу несколько событий привели к тому, что ключевые игроки на региональной и международной арене вынуждены заново оценивать свое положение и принимать решения, которые будут иметь долгосрочные стратегические последствия.

Среди этих факторов автор выделяет предстоящие выборы в Израиле и возможность смены правительства, которая может привести к изменению политики страны, в том числе в отношении Ирана. Еще одним важным обстоятельством стало серьезное поражение республиканцев на промежуточных выборах в США. Президент Дональд Трамп признал, что одной из причин этого результата стала война с Ираном.

Кроме того, страны Персидского залива опасаются, что возобновление боевых действий приведет к масштабным ударам по энергетической инфраструктуре, опреснительным установкам и коммуникационным системам. Сам Трамп, в свою очередь, заинтересован в продвижении других международных вопросов в течение двух последних лет своего президентского срока.

Таким образом, США и Иран оказались перед необходимостью принимать решения как на дипломатическом, так и на военном уровне. Обе стороны хотят продемонстрировать успех, но при этом им придется идти на уступки. Многое будет зависеть от того, насколько устойчивыми окажутся их экономики и политические системы.

Трамп не может ограничиться открытием Ормузского пролива

Как отмечает Шайн, главным игроком остается президент США Дональд Трамп. Его администрация расколота на два лагеря: одни выступают за достижение соглашения и завершение войны, другие считают необходимым провести еще одну масштабную военную операцию, после которой можно будет перейти к договоренностям.

При этом Трамп ясно дает понять, что не хочет выбирать наступательный сценарий, который приведет к разрушению инфраструктуры. Однако президенту необходимо продемонстрировать результат. По мнению автора, он не может ограничиться открытием судоходства в Ормузском проливе — проблемой, которой вообще не существовало до начала войны.

Главной заявленной целью военной операции было решение ядерной проблемы Ирана. Поэтому Трампу необходимо добиться конкретных результатов именно в этой сфере.

Пока американский президент оставляет возможность продолжить дипломатические переговоры, одновременно опираясь на политику усиления экономического давления на Иран, которая формировалась в последние месяцы.

Речь идет прежде всего о блокаде, препятствующей экспорту иранской нефти и одновременно позволяющей странам Персидского залива продолжать поставки своего сырья.

Параллельно американская администрация пытается создать своего рода «сухопутную блокаду» Ирана, оказывая давление на соседние государства. Впрочем, Шайн сомневается, что Вашингтону удастся полностью реализовать этот план.

Тем не менее такое давление уже создает серьезные трудности для Тегерана. Президент Ирана Масуд Пезешкиан прямо заявил, что директива верховного лидера заключается в том, чтобы «положить конец ситуации ни войны, ни мира».

Главная дилемма американской администрации заключается в том, приведет ли экономическое давление к желаемому результату — изменению позиции Ирана и его готовности пойти на уступки, от которых он пока отказывается.

В Иране спорят о необходимости нового соглашения

По оценке Шайн, Иран переживает серьезный экономический кризис. Власти также опасаются последствий критической нехватки газа. Хотя население пока боится выходить на улицы после травмы, связанной с массовыми убийствами в начале года, дальнейшее ухудшение условий жизни может привести к острому социальному кризису и вспышке насилия.

Разногласия существуют и внутри самого иранского руководства.

Одна часть представителей режима считает, что необходимо договориться с США и предотвратить новые удары. Это позволило бы начать восстановление экономики.

Другая часть убеждена, что после уже понесенных тяжелых потерь Иран должен добиваться своих целей с позиции силы. Сторонники этой линии считают, что уступки поставят под угрозу будущее режима.

Как пишет Шайн, эта позиция предполагает достижение нескольких долгосрочных целей: полную отмену санкций, вывод американских вооруженных сил из региона, получение гарантий ненападения и закрепление за Ираном статуса признанной региональной державы.

Эту линию продвигает сам верховный лидер при поддержке Корпуса стражей исламской революции. Именно она определяет ход продолжающихся посреднических переговоров.

В основе такой стратегии лежит убеждение иранского руководства, что страна способна выдержать еще одну военную атаку.

В Тегеране считают, что две последние войны подтвердили способность режима выстоять. Кроме того, иранская сторона указывает на ущерб, нанесенный американским военным объектам, в частности радиолокационным системам и самолетам в странах Персидского залива и Иордании.

Иран также рассчитывает на экономические последствия продолжения войны для всего мира и на опасения государств Персидского залива, которые не заинтересованы в новой эскалации.

Чтобы укрепить свои позиции в переговорах с администрацией Трампа и соседними странами, Тегеран угрожает ответными действиями, которые могут оказаться более масштабными и жесткими, чем во время двух предыдущих войн.

Речь идет в том числе о возможных наземных операциях против соседних государств Персидского залива, расширении географических границ противостояния — с очевидным намеком на Европу, — а также применении более точных и дальнобойных ракет.

Иран все серьезнее рассматривает возможность создания ядерного оружия

Отдельную тревогу, по словам Шайн, вызывает усиливающаяся в Иране дискуссия о пересмотре ядерной стратегии.

В стране все чаще обсуждают возможность выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО, NPT) и создания собственного ядерного оружия как предпочтительного средства сдерживания.

Хотя Иран пока не предпринял ни одного из этих шагов, подобные сценарии стали актуальными как никогда прежде.

В иранском парламенте — меджлисе — продвигается проект закона, который обязывает правительство выйти из ДНЯО. Депутаты угрожают принять его, если Трамп возобновит войну и нанесет удар по ядерному объекту на горе Машхур, как он угрожает сделать.

Одновременно продолжаются работы по расчистке территорий и укреплению защиты на различных ядерных объектах Ирана.

Автор подчеркивает, что и сам иранский режим сталкивается с непростым выбором: как выйти из затянувшегося экономического кризиса, не отказываясь от своих принципиальных позиций?

Тегерану необходимо решить, оправдана ли новая военная инициатива, которая может изменить нынешнее положение, но одновременно привести к катастрофическим разрушениям государственной инфраструктуры и ракетных сил.

Другой вопрос — как достичь договоренностей, которые позволят избежать войны и пережить оставшиеся два года президентства Трампа, не отказываясь от продолжения ядерной программы и одновременно получив максимально возможные экономические преимущества в ближайшее время.

Израиль оказался в зависимости от США

По оценке Шайн, спустя три года после начала войны и после двух военных столкновений с Ираном Израиль оказался в ситуации, когда по большинству ключевых вопросов, особенно связанных с Тегераном, он в значительной степени зависит от США.

Стратегическое положение Израиля остается противоречивым, а перспективы вызывают серьезные опасения. Страна не добилась полной победы ни на одном из направлений, где вела боевые действия. Все эти фронты остаются открытыми, а противники Израиля продолжают восстанавливать свои силы.

В Секторе Газа Израиль нанес ХАМАСу тяжелый военный ущерб и сохраняет контроль более чем над половиной территории. Однако ХАМАС по-прежнему остается силой, управляющей анклавом, и пытается восстановить свои возможности. При этом, как отмечает автор, организация все еще далека от того уровня, которого достигла до войны.

Хизбалла также понесла серьезные потери как в военном отношении, так и с точки зрения своего политического положения в Ливане. Тем не менее организация продолжает оставаться влиятельным участником ливанской политики, препятствует разоружению со стороны правительства страны и по-прежнему получает от Ирана деньги и вооружение.

В Сирии после свержения Башара Асада, который был важным звеном в иранско-ливанской оси, сложилась благоприятная для Израиля ситуация. Однако, по мнению Шайн, израильское руководство не сумело воспользоваться первым годом правления нового сирийского лидера Ахмеда аш-Шараа.

В этот период ему особенно были нужны международная легитимность и связи с Вашингтоном. Израиль мог использовать эту возможность, чтобы выработать долгосрочные договоренности в сфере безопасности, в основе которых лежало бы совместное противодействие Ирану и Хизбалле. Однако этого не произошло.

Не удалось полностью устранить и иранскую ядерную угрозу. Две войны нанесли ущерб отдельным элементам ядерной программы Тегерана, но не уничтожили возможность создания Ираном ядерного оружия.

Иран по-прежнему располагает значительными запасами обогащенного урана, в том числе до высоких уровней обогащения. Знания и технологии сохранились даже после гибели важных ученых-ядерщиков, а стремление получить ядерное оружие, напротив, только усилилось.

Кроме того, по словам Шайн, стало очевидно, что Израиль не способен самостоятельно, без помощи США, уничтожить все элементы иранской ядерной программы.

Международные позиции Израиля ухудшаются

Еще одной серьезной проблемой автор называет международное положение Израиля, которое сейчас находится на худшем уровне за всю историю страны.

Особенно тревожная ситуация складывается в самих США. Президент, которого некоторые называют самым благоприятным для Израиля американским лидером, заявил, что американская общественность «ненавидит» Израиль.

При этом результаты опросов свидетельствуют о серьезном снижении поддержки Израиля в обеих американских партиях. Особенно заметна эта тенденция среди молодых американцев, которым предстоит сформировать будущую политическую элиту страны.

Шайн заключает, что стратегическая переоценка ситуации необходима всем участникам конфликта, однако именно для Израиля сейчас открывается важная возможность изменить курс.

Формирование нового правительства может стать поводом для пересмотра политики национальной безопасности. По мнению автора, Израилю не следует просто продолжать прежнюю линию. Стране необходимо рассмотреть новые дипломатические возможности и отказаться от автоматического следования уже сложившемуся курсу.

Ранее Курсор писал, что Нетаниягу может начать войну с Ираном – опасения генерала.