Ультиматум, который может обрушить новое правительство уже в мае

Новый министр финансов Израиля может столкнуться с серьезным испытанием уже в первые месяцы работы. Закон отводит новому правительству всего 145 дней на утверждение государственного бюджета. Если за это время документ не будет принят, Кнессет автоматически распускается и страна отправляется на новые выборы. При этом будущему главе минфина придется искать деньги на растущие расходы, решать вопрос американской военной помощи и продвигать реформы, которые застряли еще в предыдущем правительстве.

Об этом для «Маарив» пишет Ариэль Фейглин.

За последнюю неделю в Кнессет вошли многие новые депутаты. Некоторые из них, вероятно, станут министрами в следующем правительстве. В каких именно ведомствах они будут работать и с какими проблемами столкнутся, пока неизвестно. Это предстоит решить Гади Айзенкоту и Биньямину Нетаниягу. Однако, как отмечает автор, у того, кто получит портфель министра финансов, практически не будет времени на раскачку. В противном случае ему придется начинать новую избирательную кампанию менее чем через полгода после вступления в должность.

Закон предусматривает, что у нового правительства есть 145 дней, не считая праздников и предпраздничных дней, чтобы утвердить государственный бюджет. Если этого не произойдет, Кнессет автоматически распускается и назначаются новые выборы.

По расчетам автора, даже при наиболее благоприятном развитии событий этот срок истечет примерно в мае 2027 года. Все зависит от того, когда удастся сформировать новое правительство. Это означает, что Израиль, скорее всего, начнет и следующий год без утвержденного государственного бюджета. Причем уже не впервые.

Израиль снова начинает год без государственного бюджета

В третий раз подряд и в шестой раз за последние восемь лет Израиль начнет год без утвержденного бюджета. Последствия этого напрямую затронут работу государственных ведомств.

Как объясняет Фейглин, в такой ситуации министерства смогут в основном выплачивать зарплаты и выполнять уже существующие обязательства. Причем даже с этим могут возникнуть трудности. Улучшение государственных услуг, адаптация ведомств к новым обстоятельствам и меняющимся потребностям граждан фактически откладываются до тех пор, пока не будет принят полноценный бюджет.

Автор подчеркивает, что утвердить его будет непросто даже в том случае, если новое правительство сформируют и оно получит необходимое большинство голосов в Кнессете.

Главная проблема заключается в цифрах: расходы государства продолжают расти, а возможности бюджета ограничены. В последние годы это неоднократно приводило к масштабным сокращениям расходов, которые проводились одно за другим. Растущие расходы на оборону постепенно поглощают все большую часть средств, предназначенных для гражданских нужд.

Поэтому новые министры могут прийти на должности с большими планами и желанием изменить ситуацию в своих ведомствах, но вместо дополнительных средств получить от минфина требования сократить расходы. Фейглин отмечает, что для любого министра начинать таким образом работу на новом посту крайне неприятно.

Американская военная помощь: сколько денег придется искать Израилю

Еще одной серьезной проблемой для будущего министра финансов станет возможная отмена американской военной помощи. Пока неясно, когда именно это произойдет и каким образом будет оформлено такое решение.

Фейглин призывает правильно оценивать масштабы этой проблемы. Ежегодно Израиль получает от США 3,8 млрд долларов военной помощи. Однако это не деньги, которые государство может свободно тратить по своему усмотрению.

Автор сравнивает американскую помощь с подарочной картой, которую сотрудник получает от начальника на праздник. На ней может быть указана сумма в 400 долларов, но на практике многие предпочли бы получить дополнительные 300 долларов к зарплате. Причина в многочисленных ограничениях и обязательствах, связанных с использованием этих средств.

Поэтому для минфина главный вопрос заключается не в том, сколько составляет американская помощь, а в том, сколько собственных денег Израилю придется выделить, чтобы сохранить прежние военные возможности.

Есть и еще один важный момент. До начала войны американская помощь составляла заметную долю оборонного бюджета Израиля. Однако в годы войны расходы на оборону увеличились в два, а иногда и в три раза. В результате сегодня американская помощь, а тем более ее реальная стоимость для государственного бюджета, составляет лишь небольшую часть общих оборонных расходов.

Речь по-прежнему идет о нескольких миллиардах долларов, и будущему министру придется решить, как компенсировать эту нехватку. Однако, по оценке автора, это не катастрофа для израильской экономики.

Налоговые решения придется принимать еще до утверждения бюджета

Некоторые решения будущему министру финансов придется принимать независимо от сроков утверждения государственного бюджета.

После роспуска Кнессета автоматически продлили действие нескольких временных налоговых положений. Среди них — повышенный налог на покупку второй квартиры, налоговые льготы для инвестиций в стартапы, а также особый период предоставления налоговых льгот новым репатриантам и вернувшимся в Израиль жителям.

Однако срок действия этих положений истекает 10 февраля.

Это означает, что уже через несколько недель после вступления в должность в министерстве финансов на улице Каплан, 1, новому министру или министру-женщине придется решить, какие налоговые положения следует продлить. Если соответствующие законодательные изменения не успеют принять вовремя, государство столкнется с последствиями для налоговых поступлений.

Кроме того, новому руководителю минфина достанется целый список реформ. Они касаются стоимости жизни, стимулирования занятости, повышения производительности труда, финансового сектора, пенсионной системы и накоплений граждан.

Застрявшие реформы: молочная отрасль, транспорт и финансовый рынок

По мнению Фейглина, рассчитывать на множество новых инициатив не стоит. Большинство реформ уже знакомы по предыдущему созыву Кнессета.

В частности, речь идет о реформе молочной отрасли, которая изначально сопровождалась громкими заявлениями, но в итоге практически незаметно сошла на нет.

Еще один пример — закон о секьюритизации, который остановился после первого чтения в Кнессете. Также не удалось завершить создание региональных транспортных управлений в крупных агломерациях: инициатива дошла до пленарного заседания, но была снята с повестки непосредственно перед окончательным голосованием.

По словам автора, каждый новый министр финансов получает примерно один и тот же список реформ и самостоятельно решает, какую из них сделать главным проектом в рамках закона об экономическом регулировании.

Однако с молочной реформой и другими подобными инициативами эта стратегия не сработала. Фейглин выражает надежду, что следующий министр оставит после себя более короткий список незавершенных проектов.

Главный вызов минфину: отказаться от части собственных полномочий

Но когда новый министр финансов справится с утверждением бюджета, немного придет в себя после напряженного начала работы и сможет отвлечься от повседневного управления ведомством, автор предлагает ему заняться еще одной важной задачей.

Его рекомендация — децентрализовать полномочия внутри самого министерства финансов.

Фейглин отмечает, что в минфине очень любят идею передачи полномочий другим структурам, но только если речь не идет о собственных полномочиях министерства.

Например, минфин выступает за передачу части власти от министерства внутренних дел местным органам власти, от министерства образования — директорам школ, а от министерства транспорта — региональным транспортным управлениям.

По мнению автора, сами эти идеи вполне разумны. Однако теперь минфину следует применить тот же принцип к собственной работе.

Фейглин приводит несколько примеров противоречий в этой системе.

Как можно требовать от Министерства образования предоставить директорам школ больше самостоятельности в вопросах увольнения и поощрения сотрудников, если одновременно через управление по вопросам заработной платы минфина и комиссию государственной службы им не дают такой же свободы в управлении собственными работниками?

Аналогичная ситуация складывается с местными органами власти. Минфин считает, что городские казначеи должны получить больше самостоятельности в управлении бюджетами, без постоянных указаний сверху. Но при этом сотрудники бюджетных подразделений Министерства здравоохранения, как отмечает автор, не могут даже перевести небольшую сумму из бюджета на закупку карандашей в бюджет образовательных курсов без разрешения бюджетного управления минфина.

Фейглин уточняет, что сам в прошлом работал в одном из таких бюджетных подразделений министерства здравоохранения.

Почему минфин не хочет отдавать контроль

Автор признает, что у существующей системы централизации есть вполне понятные причины.

Без сильного бюджетного управления и управления генерального бухгалтера, которые контролируют государственные расходы, каждый министр мог бы использовать бюджет в соответствии со своим политическим влиянием. Каждое ведомство расходовало бы средства настолько свободно, насколько позволяло бы его влияние на общественное мнение.

Фейглин предлагает представить, насколько сильнее могли бы вырасти расходы на оборону в последние годы, если бы не существовало структуры, которая контролирует государственные финансовые потоки.

Тем не менее, по его мнению, необходимо определить границу между необходимым контролем и чрезмерной централизацией.

В какой момент цена бюрократии и централизованного управления становится выше того ущерба, который эта система изначально должна была предотвращать?

Автор заключает, что если в министерстве финансов действительно считают, что решения должен принимать тот, кто лучше всего знает работу изнутри, то этот принцип следует применять не только к другим ведомствам.

Ту же самостоятельность необходимо предоставить и генеральным директорам министерств, которые непосредственно отвечают за их работу.

Ранее Курсор писал, войдет ли Либерман в правительство с Нетаниягу: «Не верю».