Война в Украине с высокой долей вероятности завершится не подписанием глобального мирного договора и не капитуляцией одного из государств. Наиболее реалистичным исходом противостояния аналитики считают фиксацию статус-кво по образцу событий на Корейском полуострове в середине прошлого века — со стабилизацией текущей линии боевого соприкосновения и введением бессрочного режима прекращения огня.
Такой геополитический прогноз публикует Foreign Affairs, проводя детальный аудит исторических параллелей между современными событиями и крупнейшими кризисами XX столетия.
Эксперты проводят прямую аналогию с Корейской войной 1950–1953 годов. Тот конфликт начался с молниеносного прорыва армии Севера, после чего Вашингтон и его западные партнеры экстренно выступили в защиту Сеула. Стартовый этап кампании характеризовался масштабным маневрированием, глубокими прорывами и контрнаступлениями обеих коалиций. Однако вскоре фронт полностью замер, а противостояние превратилось в позиционную войну на истощение вдоль практически неизменной технологической линии.
Аналогичные этапы, по мнению американских аналитиков, прошла и кампания в Украине. После полномасштабного вторжения в феврале 2022 года, когда кремль попытался силой вернуть «утраченную» зону влияния, Запад консолидировал ресурсы для поддержки жертвы агрессии.
После первого года динамичных маневров и деоккупации территорий боевые действия перешли в изнурительную позиционную фазу:
Линия фронта приобрела жесткую стабильность;
Любые попытки штурма оборачиваются для сторон колоссальными потерями в живой силе и технике;
Политическая цена признания поражения остается неприемлемой как для Киева, так и для москвы.
Именно этот стратегический тупик делает «корейский сценарий» безальтернативным. Будущее соглашение не решит фундаментальных территориальных споров, но зафиксирует границу по факту, остановит кровопролитие и запустит режим взаимного долгосрочного сдерживания. При этом активизация дипломатических каналов не принесет моментального результата. В Корее переговоры стартовали еще в 1951 году, но армии воевали еще два года, пытаясь улучшить позиции, чтобы в 1953 году подписать документы практически на тех же условиях, что и в начале дискуссий.
Для Украины данный формат будет означать создание демилитаризованной зоны, усиленный мониторинг линии разграничения, постоянное патрулирование и предоставление жестких внешних гарантий безопасности. Вопреки опасениям скептиков, такой компромисс может оказаться весьма устойчивым: после тотального истощения у сторон просто не останется внутренних ресурсов для возобновления масштабных наступательных операций. При этом юридического признания потерь со стороны Киева не будет — дипломатическое и санкционное противостояние растянется на десятилетия.
Важным фактором станет скрытое давление со стороны ключевых партнеров. История доказывает, что крупные державы имеют совершенно иные горизонты планирования, чем их союзники. В 1953 году Белый дом фактически принудил руководство Южной Кореи согласиться на прекращение огня, несмотря на резкие протесты Сеула. Аналогично США действовали и на финише Вьетнамской войны.
Аналитики предполагают: если москва созреет для компромиссного соглашения, Вашингтон и Брюссель задействуют рычаги давления, чтобы склонить Киев к перемирию, хотя Украина до последнего дня демонстрирует жесткое сопротивление любым попыткам навязать ей фиксацию территориальных потерь.
Отдельный акцент авторы делают на атомном измерении кризиса. Как и во времена холодной войны, ядерный статус агрессора используется как инструмент жесткого психологического давления, но не приводит к реальному боевому применению оружия массового поражения.
Однако текущий конфликт уже сформировал опасный прецедент для мировой безопасности. Украина подверглась полномасштабному нападению после того, как добровольно отказалась от третьего в мире ядерного потенциала. В то же время милитаризированная Северная Корея, обладающая ядерной бомбой, надежно защищена от внешнего вмешательства. Этот дисбаланс способен запустить глобальную цепную реакцию, стимулируя третьи страны к экстренному созданию собственных программ массового поражения.
Главный вывод экспертов неутешителен, но прагматичен: боевые действия завершатся болезненным, неполным и компромиссным соглашением, которое оставит главные политические узлы затянутыми на будущее. Исторический опыт показывает, что в окопных войнах на истощение подобные соглашения остаются единственным рабочим способом остановить гибель людей.
Ранее "Курсор" рассказывал о том, как затяжная война истощает режим путина.