У пациентов, имеющих длительный COVID и страдающих потерей обоняния, обнаружили изменения активности в определенных областях мозга.
В новом исследовании международная группа специалистов использовала МРТ-сканирование для сравнения активности мозга людей с длительным COVID-19, потерявших обоняние, тех, у кого обоняние нормализовалось после заражения COVID-19, и людей, у которых никогда не было COVID-19.
Об этом пишет eClinicalMedicine.
Исследователи выяснили, что люди с длительной потерей обоняния из-за COVID имели пониженную мозговую активность и нарушенную связь между двумя частями мозга. Именно эти области обрабатывают информацию о запахах. И эта связь не была нарушена у людей, восстановивших обоняние после COVID.
Полученные данные свидетельствуют, что потеря обоняния прямо связана с изменением в мозге, из-за которого запахи не воспринимаются должным образом. Но ученые считают, что можно переучить мозг воспринимать запахи у людей, страдающих побочными эффектами длительного COVID.
Ведущий автор исследования Джед Вингроув отмечает, что устойчивая потеря обоняния – это лишь одно из последствий ковида. Запах – это то, что мы воспринимаем как должное, но он тесно связан с нашим общим благополучием. Эксперт выразил уверенность, что у большинства людей, у которых восстанавливается обоняние, не происходит постоянных изменений в мозговой деятельности.
Ранее «Курсор» сообщал, что коронавирус ускоряет прогрессирование еще одного опасного заболевания.
Эксперт считает, что после падения режима в Тегеране Израиль может столкнуться с новой стратегической проблемой…
Даже если вы пытаетесь как можно скорее сбросить вес, от ужина лучше не отказываться.
В Турции рассказали, когда они начнут помогать США в Ормузском проливе, который был заминирован Ираном.
Продукты из нашего повседневного рациона могут существенно повысить или снизить риск развития определенных заболеваний.
Ливанский историк заявил, что террористическая группировка «Хизбалла» довела страну до кризиса и теперь вынуждена идти…
Ученые выяснили, что судьбу цивилизаций чаще решает не одна катастрофа, а куда более опасный фактор.