Трамп простит Нетаниягу, но есть нюанс — эксперт

В начале июня президент США Дональд Трамп подтвердил в подкасте для New York Post, что использовал нецензурную лексику в адрес премьер-министра Израиля Беньямина Нетаниягу во время телефонного разговора. Впрочем, в той же беседе он поспешил заявить: «Я действительно люблю Биби и отлично с ним работаю».

Как пишет для газеты «Маарив» журналист и обозреватель Цвика Кляйн. По его словам, большинство мировых СМИ сосредоточились на грубой форме разговора, о которой подробно сообщил портал Axios, включая предупреждение, что Израиль может остаться в противостоянии один на один. Аналитики тут же поспешили похоронить эти отношения. Часть из этого была холодным анализом, но остальное — лишь политическими желаниями, замаскированными под экспертное мнение.

Автор статьи отмечает, что Трамп звучит совершенно иначе, когда испытывает к кому-то искреннее презрение, как это было после того, как Нетаниягу поздравил Джо Байдена с победой на выборах в ноябре 2020 года. Тогда Трамп в беседе с журналистом Бараком Равидом высказал все, что думает об израильском лидере, в выражениях, которые невозможно напечатать, что привело к многолетнему разрыву. Там это были прямые заявления, где каждое слово было осознанным.

Сегодня ситуация выглядит иначе. Сначала анонимные источники описывают яростные звонки, а уже через несколько дней Трамп перед камерами смягчает собственные утечки, называя себя лишь «немного расстроенным». Расстраиваются из-за членов семьи. Если президент хочет окончательно разорвать связи, он это делает. Усилия Трампа превратить грубое ругательство в проявление привязанности доказывают обратное.

Главная причина гнева Белого дома кроется в событиях середины февраля. Как сообщала в апреле New York Times, Нетаниягу устроил масштабную презентацию из ситуационного кабинета. На экранах позади него транслировались включения главы Моссада Давида Барнеа и высокопоставленных чиновников ЦАХАЛа, создавая образ военного лидера, полностью поддерживаемого верхушкой безопасности.

Американской стороне продемонстрировали видео с потенциальными лидерами Ирана на «день после» падения режима, включая Резу Пехлеви. Израиль давал гладкие обещания: ракетная программа Ирана будет уничтожена за недели, режим ослабнет настолько, что не сможет перекрыть Ормузский пролив, а путь к восстанию и новому Ирану будет коротким. Трамп тогда ответил кратко: «Звучит неплохо».

Однако окружение президента было впечатлено гораздо меньше. Американская разведка оценила сценарии смены режима как полностью оторванные от реальности. Директор ЦРУ назвал план фарсом, госсекретарь высказался еще резче, а председатель Объединенного комитета начальников штабов предупредил Трампа, что это постоянная израильская практика: они всегда преувеличивают свои обещания.

Через четыре месяца Ормузский пролив оказался заблокирован. Цены на топливо взлетели, став главной политической головной болью Трампа перед промежуточными выборами, а восстание в Иране так и не началось. Трамп злится как покупатель, который чувствует, что переплатил за товар, обещавший гарантированный успех. Но это поведение лидера, получившего бракованный продукт, а не того, кто решил отвернуться от Израиля.

Личное недоверие сильнее всего ощущается в окружении Овального кабинета. Джаред Кушнер и Стив Виткофф, месяцами координирующие действия с Дохой, Каиром и Анкарой, начали видеть в Нетаниягу главное препятствие для создания новой региональной архитектуры.

Свидетели декабрьской встречи в Мар-а-Лаго утверждают, что Кушнер выступал в роли главного скептика. Он засыпал Нетаниягу жесткими вопросами, пытаясь защитить президента от очередной раздутой торговой презентации. Кушнер и Виткофф подозревают израильского премьера в манипуляциях, и Нетаниягу это понимает, превращая каждую встречу в попытку убедить одного человека в обход его советников.

Параллельно бывший руководитель оперативного управления Моссада по борьбе с терроризмом Одед Эйлам в своем интервью выразил противоположное мнение, назвав Трампа наивным переговорщиком, который ведет дела с Тегераном как турист на восточном базаре. Возникает парадокс: израильские оборонные структуры уверены, что Трамп не понимает Иран, а американские спецслужбы убеждены, что Израиль продал им иллюзии. В каком-то смысле правы обе стороны.

Трамп простит Нетаниягу, поскольку склонен прощать тех, кто ему симпатичен. Но настоящий ущерб глубже телефонных ссор. Главный вопрос возникнет в следующий раз, когда израильский премьер зажмет американцев в угол в ситуационном кабинете Вашингтона с главой Моссада на экране и попросит поверить разведданным Израиля. Поверит ли им будущий президент США с закрытыми глазами?

Оборонные связи устоят, но доверие в закрытых кабинетах подорвано, а оно стоит гораздо больше, чем отдельный телефонный звонок.

Ранее Курсор писал, Эрдоган угрожает Израилю — что за этим стоит.