Шесть лет назад, в сентябре 2020 года, Израиль, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн подписали в Вашингтоне соглашения, которые стали одним из наиболее заметных дипломатических событий на Ближнем Востоке за последние десятилетия. Позже к процессу присоединилось Марокко, а Судан объявил о намерении нормализовать отношения с Израилем, хотя полноценного подписания соглашения так и не произошло.
Как отмечает политолог и главный редактор 9tv.co.il Роман Янушевский, главное значение соглашений заключается не столько в количестве стран-участниц, сколько в изменении самого принципа ближневосточной дипломатии.
До 2020 года преобладала идея, согласно которой арабская нормализация отношений с Израилем должна быть связана с урегулированием палестинского вопроса. Египет и Иордания установили отношения с Израилем раньше, но долгое время их примеры воспринимались скорее как исключения.
Соглашения Авраама фактически продемонстрировали другую модель. ОАЭ, Бахрейн и Марокко пошли на нормализацию, исходя прежде всего из собственных государственных, экономических и стратегических интересов. Палестинское руководство такой подход не поддержало.
Если оценивать соглашения исключительно по числу новых подписантов, результат за шесть лет выглядит достаточно скромным. Но Янушевский предлагает смотреть прежде всего на то, что произошло в реальной жизни.
Особенно заметным стало развитие отношений между Израилем и ОАЭ. Между странами выросла торговля, расширились авиасообщение, инвестиционные контакты и деловое сотрудничество. Соглашение о свободной торговле дополнительно упростило взаимодействие между экономиками двух государств.
Израильские связи с арабскими странами начали проявляться и в совершенно новых областях. Одной из них стала логистика.
После атак хуситов на международное судоходство в Красном море сухопутные маршруты через Израиль и Иорданию получили дополнительное значение. Возникла ситуация, которую еще несколько лет назад было трудно представить: инфраструктура, созданная благодаря нормализации, стала использоваться как альтернатива традиционным морским маршрутам.
Янушевский обращает внимание именно на эту неожиданную сторону происходящего: региональные кризисы не только создают новые угрозы, но иногда одновременно усиливают уже существующие каналы сотрудничества.
Еще одним важным направлением стало сотрудничество в сфере безопасности.
У Израиля, ОАЭ и Бахрейна появились общие или пересекающиеся представления о региональных угрозах, прежде всего связанных с Ираном. Это способствовало развитию контактов между оборонными структурами и компаниями, в том числе в сфере беспилотных технологий.
При этом, подчеркивает Янушевский, было бы неправильно представлять участников соглашений как единый военно-политический блок. Их интересы во многих вопросах остаются различными. Поэтому речь скорее идет о практическом сотрудничестве там, где государства видят совпадение собственных интересов.
Именно это, возможно, является одной из главных особенностей новой ближневосточной реальности: страны могут сотрудничать по конкретным вопросам, не превращаясь при этом в формальных союзников.
Отношения Израиля с Марокко имеют дополнительное измерение. Между двумя странами существуют давние исторические и человеческие связи, связанные в том числе с крупной марокканской еврейской общиной в Израиле и многовековым еврейским присутствием в Марокко.
Поэтому нормализация здесь получила не только дипломатическое и экономическое, но и общественное измерение. Развивались туризм, сельскохозяйственные проекты и другие формы сотрудничества.
Янушевский отдельно отмечает недавнее повышение статуса дипломатических представительств между странами. По его оценке, это стало еще одним свидетельством того, что отношения Израиля и Марокко постепенно приобретают более устойчивый характер.
Самой серьезной проверкой для соглашений стала война в Газе после 7 октября 2023 года.
Еще до войны существовали предположения, что расширение израильско-арабской нормализации может привести к историческому соглашению между Израилем и Саудовской Аравией. Атака ХАМАС и последовавшая война резко осложнили этот процесс.
Однако, как отмечает Янушевский, произошло не то, чего можно было ожидать в наиболее драматичных прогнозах. ОАЭ, Бахрейн и Марокко не разорвали дипломатические отношения с Израилем.
При этом характер контактов изменился. На фоне войны и общественной реакции в арабских странах взаимодействие стало значительно осторожнее. Поэтому автор считает более точным говорить не о полном примирении обществ, а о нормализации отношений прежде всего на государственном уровне.
Эта разница принципиальна. Правительства могут продолжать торговлю, дипломатические контакты и сотрудничество в области безопасности даже тогда, когда отношение значительной части общества к Израилю остается негативным.
Именно поэтому фраза "теплый мир" применительно ко всему региону, по мнению Янушевского, была бы слишком оптимистичной.
Наиболее значительным государством, которое пока не присоединилось к соглашениям Авраама, остается Саудовская Аравия.
Рияд продолжает поддерживать собственную стратегию и одновременно использует отношения с Вашингтоном как самостоятельный инструмент переговоров. Янушевский считает, что саудовская позиция определяется не только палестинской проблемой: у королевства есть собственные региональные интересы и соперничество с другими центрами силы.
Поэтому нормализация между Израилем и Саудовской Аравией, если она произойдет, будет результатом гораздо более широкой сделки, чем просто установление дипломатических отношений.
Палестинский вопрос при этом никуда не исчезает. Война в Газе показала, что нормализация Израиля с арабскими государствами может продолжаться независимо от отсутствия палестинского государства, но одновременно продемонстрировала и пределы такого подхода.
За шесть лет соглашения Авраама превратились из дипломатического проекта в своеобразную модель регионального взаимодействия.
Именно на это обращает внимание Роман Янушевский: главным результатом стали не новые подписи как таковые, а изменение представлений арабских государств о том, с кем и на каких условиях они могут сотрудничать.
Показательным примером он считает контакты в сфере безопасности, где представители государств, не имеющих официальных отношений с Израилем, могут взаимодействовать с ним, если видят общую угрозу.
В этом смысле соглашения Авраама создали не столько новый формальный союз, сколько новую систему пересекающихся интересов.
Иранская угроза, экономическое сотрудничество, торговые маршруты, технологии и безопасность во многих случаях оказались сильнее прежней дипломатической формулы, согласно которой арабско-израильское сближение должно было ждать окончательного решения палестинского вопроса.
Для палестинских арабов последствия оказались наиболее противоречивыми.
С одной стороны, соглашения показали, что арабские государства способны устанавливать тесные отношения с Израилем, не дожидаясь создания независимого палестинского государства.
С другой стороны, сама нормализация не решила палестинскую проблему и не устранила ее из региональной политики. Война в Газе лишь подтвердила, что эти два процесса нельзя полностью отделить друг от друга.
Именно поэтому итог шести лет соглашений нельзя свести ни к триумфу, ни к провалу.
Роман Янушевский предлагает смотреть на результат шире: соглашения изменили саму логику ближневосточных отношений. Израиль и арабские государства научились развивать сотрудничество там, где их интересы совпадают, даже если по другим вопросам между ними сохраняются глубокие разногласия.
И, пожалуй, именно это стало самым важным изменением за прошедшие шесть лет: нормализация перестала быть исключительно дипломатической церемонией и постепенно превратилась в практический инструмент региональной политики.
Ранее "Курсор" писал, что Саудовская Аравия выдвинула Израилю условия по нормализации отношений.
Саудовская Аравия заявила, присоединится к Соглашению Авраама только после выполнении ее требования.