30 млрд шекелей под угрозой — что происходит с пенсионными деньгами

Израильская пенсионная система оказалась в центре внимания сразу после публикации данных о высокой доходности накоплений и сообщений о возможных рисках для фондового рынка. Главный вопрос — что произойдет с 30 млрд шекелей, которые пенсионные фонды должны будут перевести в специальный фонд, и действительно ли это может навредить Тель-Авивской бирже.

Об этом для Maariv пишет журналист Ариэль Фейглин.

Начнем с более приятной новости. Согласно новому отчету Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), за последнее десятилетие пенсионные накопления в Израиле заняли второе место среди 31 исследованной страны. Средняя годовая реальная доходность составила 5,58%.

Первое место неожиданно досталось Коста-Рике. Израиль обошел Турцию и Испанию, что стало поводом для позитивных заголовков.

Однако вторая новость оказалась гораздо интереснее. В начале недели издание «Калькалист» сообщило, что 30 млрд шекелей оказались под угрозой: существует опасение, что правительство захочет воспользоваться пенсионными излишками для покрытия бюджетных потребностей.

Чтобы разобраться в ситуации, Фейглин предлагает сначала понять, откуда вообще взялись эти деньги и как работает механизм гарантированной доходности пенсионных накоплений.

Как государство гарантирует доходность пенсий

Пенсионные накопления граждан инвестируются на фондовом рынке. Однако, вопреки распространенному представлению, рынок не всегда растет. Согласно тому же отчету ОЭСР, почти в четверти исследованных стран — в семи из 31 — за последнее десятилетие средняя годовая доходность пенсионных накоплений после вычета инфляции оказалась отрицательной.

Например, в Чехии и Турции этот показатель составил минус 2,61% в год. В Латвии он достиг минус 1,06%, в Люксембурге — минус 0,78%. Даже в Нидерландах средняя годовая реальная доходность оказалась отрицательной — минус 0,28%. И речь идет не об одном неудачном году, а о целом десятилетии.

Как отмечает автор, можно возразить, что так устроен фондовый рынок: одни годы оказываются удачными, другие — нет. Кроме того, пенсионные накопления инвестируются на протяжении 30–40 лет, поэтому в долгосрочной перспективе ожидаемая доходность обычно остается положительной.

Но есть серьезная проблема: что произойдет, если неудачный период придется непосредственно на время перед выходом человека на пенсию? В таком случае он может остаться с выплатами, которые будут не просто значительно ниже его прежней зарплаты, но даже не позволят покрывать основные расходы на жизнь.

Чтобы уменьшить этот риск, государство еще несколько десятилетий назад ввело механизм гарантированной доходности для части пенсионных накоплений. Он работал независимо от ситуации на фондовом рынке.

Для этого выпускались специальные государственные облигации, предназначенные исключительно для пенсионных фондов. Они обеспечивали вкладчикам гарантированную реальную доходность примерно 5–6% годовых сверх инфляции. Гарантом выступало государство.

Для вкладчиков это было весьма выгодное предложение: найти сегодня настолько высокую доходность при относительно низком уровне риска непросто.

Однако министерство финансов такой механизм устраивал гораздо меньше. Государству приходилось выплачивать по специальным облигациям значительно более высокие проценты, чем оно платило бы при привлечении аналогичных средств на свободном рынке.

Только в 2021 году дополнительные расходы на обслуживание этих облигаций составили около 9 млрд шекелей. Кроме того, государству приходилось выпускать бумаги даже тогда, когда оно не нуждалось в привлечении денег. Как замечает Фейглин, государство должно выпускать облигации, когда ему нужны средства, а не каждый раз, когда Шамрит решает перечислить еще тысячу шекелей на пенсионный счет.

Поэтому в октябре 2022 года систему изменили.

Вместо того чтобы направлять государству 30% пенсионных накоплений в обмен на специальные облигации, фонды получили возможность инвестировать эти средства на фондовом рынке. При этом государство обязалось гарантировать им реальную доходность на уровне 5,15% годовых.

Если инвестиции приносят меньше, государство компенсирует разницу. Если же доходность оказывается выше гарантированного уровня, излишек направляется в специальный фонд. Эти средства должны использоваться для компенсации недостаточной доходности в менее удачные годы.

Однако сразу подсчитывать прибыль или убытки после инвестирования нельзя: рынку необходимо время. Поэтому для оценки результатов установили период в 60 месяцев.

Первый расчет должен состояться в октябре 2027 года. Эта дата уже приближается, по крайней мере с точки зрения финансовых рынков. К этому моменту станет понятно, придется ли государству доплачивать пенсионным фондам до гарантированного уровня или, наоборот, сами фонды должны будут перечислить накопившиеся излишки в специальный фонд.

Как указывает автор, сейчас речь идет именно о втором сценарии: излишки действительно образовались.

Почему 30 млрд шекелей вызывают опасения

Согласно публикации «Калькалиста», пенсионным фондам предстоит перевести в специальный фонд около 30 млрд шекелей.

В инвестиционных компаниях опасаются, что правительство обратит внимание на эту сумму и попытается использовать ее для решения бюджетных проблем вместо того, чтобы сохранить деньги для будущей компенсации пенсионных накоплений.

В министерстве финансов поспешили опровергнуть такие опасения. Там заявили, что никаких планов менять назначение этих средств нет.

Фейглин пишет, что склонен верить этим заверениям. По крайней мере, до нынешней недели ситуация выглядела именно так. Однако после того, как десятки депутатов впервые услышали о механизме гарантированной доходности и узнали, какие суммы за ним стоят, отношение к этим деньгам может измениться.

Автор также допускает, что если именно инвестиционные компании спровоцировали опасения, пытаясь защитить пенсионные накопления от возможного вмешательства правительства, то они могли оказать себе медвежью услугу.

Но Фейглин обращает внимание на другую деталь публикации «Калькалиста», которая показалась ему особенно важной.

Даже если государство не заберет ни одного шекеля из накопившихся излишков и все деньги будут направлены в специальный фонд в соответствии с первоначальным планом, фондовый рынок все равно может столкнуться с неприятными последствиями.

Причина заключается в том, что десятки миллиардов шекелей, которые сейчас инвестируются пенсионными фондами на фондовом рынке, будут переведены на заблокированный счет в Банке Израиля.

Это может привести к сокращению спроса на акции и оказать давление на Тель-Авивскую биржу.

На первый взгляд, такая логика кажется вполне обоснованной. Однако, как отмечает автор, даже в самом «Калькалисте» признают, что никто не собирается одномоментно выводить с биржи все 30 млрд шекелей.

Расчеты будут проводиться ежемесячно и касаться средств, которые завершили пятилетний инвестиционный период. Поэтому речь идет о постепенных переводах — сотнях миллионов шекелей за один раз.

При этом далеко не все эти деньги сегодня вложены в израильские акции. Часть средств находится в облигациях, другая часть инвестирована в зарубежные акции.

Согласно приведенным в публикации оценкам, сумма, которая непосредственно может повлиять на израильский рынок акций, составляет в среднем около 125 млн шекелей в месяц.

Это немалая сумма, замечает Фейглин, однако она вряд ли способна обрушить биржу, среднедневной объем торгов на которой составляет около 4,7 млрд шекелей, а общая рыночная капитализация акций достигает примерно 3,1 трлн шекелей.

Что изменилось после пенсионной реформы

Но даже если предположить, что постепенный вывод средств действительно окажет определенное давление на акции, важно учитывать общую картину.

Если беспокойство связано с тем, что деньги, которые раньше могли инвестироваться в израильские компании, теперь будут находиться на счете в Банке Израиля, стоит вспомнить, какой была прежняя система.

До реформы 30% пенсионных накоплений, на которые распространялась гарантия доходности, были фактически заблокированы в специальных государственных облигациях.

Новая реформа постепенно высвобождает эти средства и направляет их на фондовый рынок по мере погашения старых облигаций.

И речь идет не о нескольких десятках миллиардов шекелей дополнительной доходности, а о сотнях миллиардов шекелей пенсионных накоплений. Часть этих денег может поступать непосредственно в израильские компании.

Кроме того, нельзя забывать о тех самых 9 млрд шекелей дополнительных расходов, которые государство ежегодно несло из-за прежней системы специальных облигаций.

В конечном счете эти расходы покрывали сами граждане Израиля. Когда государство собирает больше налогов, у людей остается меньше денег, которые они могли бы самостоятельно направить на инвестиции в фондовый рынок.

Таким образом, независимо от того, с какой стороны посмотреть на ситуацию, фондовый рынок в целом и израильский рынок в частности получили немалую выгоду от реформы, заменившей специальные государственные облигации механизмом гарантированной доходности.

Фейглин признает, что новую систему можно обсуждать и критиковать: нельзя утверждать, что реформа получилась идеальной.

Однако, по его мнению, странно обвинять новый механизм в том, что он постепенно выводит деньги с фондового рынка, не учитывая при этом сотни миллиардов шекелей, которые благодаря той же реформе уже поступили туда.

Автор заключает: внимательно считать деньги и оценивать последствия финансовых решений необходимо. Но нельзя смотреть только на одну сторону вопроса и забывать обо всем, что происходит вокруг нее.

Ранее Курсор писал, что Либерман решает судьбу правительства — как политик меняет правила игры.