Что будет с вашими деньгами в ближайшие 12 месяцев — 10 угроз
Mako попытались определить основные факторы, которые будут влиять на ваши деньги в этом году, но сразу признаем: это факторы, актуальные на данный момент, и никто не знает, что появится завтра утром. Речь идет о том, что сейчас обсуждают на рынке, о хорошо известных и важных для этого момента факторах. Однако экономика и финансовые рынки меняются под влиянием текущих и новых событий. После длительного роста рынков сложно рассчитывать на такую же доходность, как в предыдущие годы. Даже небольшое снижение темпов роста сейчас считается позитивным прогнозом, хотя некоторые уже говорят о том, что пузырь может начать сдуваться.
Важно помнить и другое: любое событие, которое может негативно повлиять на рынки, одновременно может оказаться позитивным. У каждого из десяти факторов есть две стороны. Одно и то же событие, которое способно сократить сбережения, увеличить стоимость ипотеки и снизить покупательную способность, может сыграть на руку тем, кто заранее к нему подготовился. Любая угроза войны, которая давит на рынки, может превратиться в фактор роста после ее окончания. Так выглядит картина на начало года — факторы, которые будут влиять на рынки.
1. Выборы: два голосования с разницей в неделю
27 октября Израиль отправится на выборы, а через неделю, 3 ноября, американцы проголосуют на выборах в Конгресс. Оба события определят экономическую и бюджетную политику на ближайший год, а их совпадение делает этот период особенно чувствительным.
В Израиле опросы показывают сложную картину: блок оппозиции получает около 58–60 мандатов, коалиция — около 50–52, и ни одна из сторон не приближается к четкому большинству. При этом расходы на оборону выросли примерно до 8% ВВП, государственный долг увеличился, а стоимость жизни снова стала одной из главных тем предвыборной кампании наряду с призывом ультраортодоксальных евреев и статусом суда.
Основной риск связан со временем. Если выборы завершатся без четкого результата, начнутся длительные переговоры. Тем временем государство будет жить по временному бюджету, который позволяет ежемесячно тратить средства по фиксированной схеме и замораживает любые новые инициативы. Это означает перенос бюджета на 2027 год, реформ и жилищных программ. Одновременно рейтинговые агентства будут внимательно следить за соотношением государственного долга и ВВП. В США разделенный Конгресс замораживает бюджетные решения и снова возвращает на повестку борьбу вокруг потолка госдолга.
Но выборы могут быть и механизмом снижения неопределенности. История израильского рынка показывает, что после окончательного результата и формирования стабильного правительства премия за риск страны сокращается, разрыв между доходностью израильских и американских облигаций уменьшается, а шекель укрепляется. Если определенность наступит одновременно с завершением боевых действий, оба фактора будут работать в одном направлении и снизят стоимость заимствований для государства, компаний и заемщиков по ипотеке.
Термин «временный бюджет» звучит технически, но напрямую касается кошелька. Государство без утвержденного бюджета каждый месяц расходует фиксированную сумму по схеме предыдущего бюджета и не может запускать новые программы или перераспределять средства между статьями. Это означает, что любые решения по налоговым ставкам, налоговым льготам, НДС, пособиям и субсидиям на детские сады откладываются до формирования правительства и принятия бюджета. На практике это может произойти через несколько месяцев после дня выборов.
В США последствия отличаются, но не менее важны для израильского инвестора. Выборы в Конгресс определят, сможет ли администрация Трампа продолжать проводить свою налоговую и тарифную политику или столкнется с разделенным Конгрессом, который будет блокировать новые инициативы. Сам президент связал окончание войны с Ираном с датой выборов. Поэтому результат голосования становится фактором, который влияет на цену нефти, рынок облигаций и портфель каждого израильского вкладчика, владеющего мировыми индексами.
2. Иран и нефть: фактор, который двигает все остальное
Цена барреля Brent превышает 108 долларов, а американская нефть торгуется около 102 долларов после роста более чем на 6% за последнюю торговую сессию. Летом, после заключения перемирия, цены быстро снизились, и центральные банки смогли вздохнуть с облегчением. Обострение последних месяцев снова подняло цены, а рынки теперь закладывают более продолжительную войну, чем ожидалось ранее.
Одновременно Вашингтон переходит к банковской части кампании. Отделения второго по величине банка Египта в Дубае были закрыты после обвинений в переводе Ирану около 1,8 млрд долларов. Крупнейший турецкий банк попал в санкционный список, а министр финансов США обозначил еще один крупный банк, который может оказаться под санкциями в ближайшие дни.
Риск очевиден: нефть выше 100 долларов влияет на цены топлива, перевозок, электроэнергии и продуктов питания и снова заставляет центральные банки решать, стоит ли продолжать снижать ставки. Для Израиля добавляются специфические расходы — от премии за риск и стоимости морского страхования до резервистской службы и падения туризма. Любое событие на морских маршрутах в Персидском заливе или Красном море способно за несколько часов изменить цену барреля на несколько долларов.
Но у ситуации есть и обратная сторона. Если боевые действия завершатся после выборов, как заявляет американский президент, цены на энергоносители обычно падают быстрее, чем растут, поскольку премия за страх исчезает за один день. Снижение цены барреля на 20 долларов означает прямое удешевление топлива для среднего израильтянина, а для экономики в целом — более низкую инфляцию и возвращение центральным банкам возможности снижать ставки.
Расчет влияния на цену на заправке достаточно простой. В одном барреле около 159 литров, поэтому каждые дополнительные 10 долларов к цене Brent добавляют около 25 агорот к стоимости литра бензина с учетом НДС и до изменения налогов. Для семьи, которая заправляет 120 литров в месяц, это около 30 шекелей. И это без учета косвенного влияния на цены продуктов, общественного транспорта, услуг доставки и электроэнергии.
У Израиля есть и выигрышная сторона этой ситуации. Газовые месторождения приносят доходы от поставок в соседние страны и Европу, а высокие мировые цены на энергоносители увеличивают стоимость контрактов и размер роялти, поступающих в государственный бюджет и фонд национального благосостояния. Акции энергетических и инфраструктурных компаний на местной бирже также выигрывают от этой тенденции. Поэтому диверсифицированный портфель лучше переносит нефтяной шок, чем портфель, состоящий только из потребительских акций.
3. Процентная ставка: Израиль снижает, мир сомневается
Банк Израиля в начале сентября снизил ставку до 3,25%. Это было третье снижение подряд, произошедшее на фоне сильного шекеля и инфляции ниже целевого уровня. Базовая ставка в экономике — прайм — соответственно составляет 4,75%. Прогноз инфляции на ближайший год был снижен примерно до 1,8%, а банк допускает, что через год ставка может составить 3%.
В мире ситуация противоположная. Европейский центральный банк повысил депозитную ставку до 2,5% на фоне инфляции в 3,3%, а Федеральная резервная система США подходит к очередному решению после роста индекса цен производителей в США на 5,4% за год. Главный риск связан с увеличением разрыва между ставками Израиля и других стран. Чем сильнее он расширяется, тем больше это влияет на стоимость местной валюты по отношению к торговым партнерам или, в противоположном сценарии, приводит к оттоку денег из страны.
Прямой риск для кошелька заключается в том, что импортируемая из-за нефти инфляция остановит снижение ставок. Человек, взявший ипотеку в расчете на дальнейшее снижение прайма еще на несколько ступеней, может обнаружить, что этот прогноз зависит от цены барреля, а не только от решения денежно-кредитного комитета.
При этом само направление ставок пока остается выгодным для заемщиков. Каждое снижение прайма на четверть процентного пункта уменьшает ежемесячный платеж по ипотеке в размере 1 млн шекелей примерно на 140 шекелей. После трех последовательных снижений платеж уже оказывается на сотни шекелей ниже, чем в начале года. Одновременно люди, которые держат деньги в стороне, по-прежнему получают положительную реальную доходность по банковским депозитам и денежным фондам. Такой ситуации не было в течение целого десятилетия.
Для вкладчиков картина противоположная. Снижение ставок уменьшает доходность депозитов и денежных фондов. Тот, кто в последние два года получал около 4% на деньги в банке, увидит, что эта цифра уменьшается после каждого снижения ставки. Чтобы сохранить доходность, придется заранее зафиксировать ее на более длительный срок — например, разместить деньги на долгосрочном депозите или в облигациях, а не оставлять их на текущем счете, который вообще не приносит процентов.
Шекель связывает эти два мира. Сильная национальная валюта удешевляет импорт и частично компенсирует рост цен на энергоносители. Это одна из причин, по которой инфляция в Израиле ниже, чем в Европе. Если Федеральная резервная система повысит ставку в то время, когда Банк Израиля продолжит ее снижать, разрыв между ставками может ослабить шекель и вернуть в инфляцию именно тот фактор, который сейчас ее сдерживает.
4. Рынок облигаций: цена денег пересматривается
Доходность 10-летних государственных облигаций США достигла примерно 4,95%, приблизившись к уровню 5%, а доходность 30-летних бумаг выросла примерно до 5,36% — одного из самых высоких уровней за последние два десятилетия. Эта тенденция наблюдается во всем мире: в Великобритании доходность 10-летних облигаций находится около 5,4%, в Германии вернулась к уровням времен долгового кризиса в Европе, а в Японии, которая десятилетиями была мировым источником дешевых денег, доходность 10-летних бумаг впервые с 1990-х годов превысила 3%.
За этими цифрами стоит простая арифметика. Государственный долг США превысил 40 трлн долларов, дефицит сохраняется, а американскому Минфину приходится каждый месяц выпускать огромное количество облигаций. Когда предложение растет быстрее спроса, цена облигаций снижается, а их доходность увеличивается. Недавний аукцион 30-летних облигаций столкнулся с относительно слабым спросом, и доходности снова резко выросли.
Риск здесь наиболее масштабный, поскольку доходность 10-летних облигаций США является основой для расчета практически любой другой цены: ипотечных ставок в США, стоимости привлечения средств компаниями, процентов, которые государства платят по своим долгам, и мультипликаторов, которые инвесторы готовы платить за акции. Когда безрисковый актив приносит почти 5%, планка для акций компаний роста автоматически повышается. Поэтому индекс S&P 500 снижался четыре дня подряд.
Но именно поэтому это может быть возможность, которой вкладчики ждали 15 лет. Государственная облигация с доходностью 5% на 10 или 30 лет позволяет зафиксировать положительную реальную доходность при относительно низком риске, не полагаясь на рынок акций. Если инфляция замедлится, а доходности снизятся, тот, кто купил длинные облигации на таких уровнях, получит выгоду дважды — от процентов и от роста цены самой облигации.
Израиль напрямую зависит от этого рынка. Государство занимает средства и на международных рынках, а доходность его облигаций рассчитывается исходя из американской доходности плюс местная премия за риск. Когда мировой базовый уровень растет, стоимость финансирования Израиля также увеличивается. В конечном итоге это отражается на бюджете и налогах.
Для пенсионного портфеля влияние двустороннее, и это важно понимать. Облигационная часть пенсионного фонда учитывается по рыночной стоимости, поэтому рост доходностей снижает ее текущую отображаемую стоимость. С другой стороны, каждый новый шекель, поступающий в фонд, инвестируется уже под более высокую доходность. Поэтому ожидаемая доходность вкладчика на следующие десять лет, наоборот, улучшается. Чем длиннее срок облигации, тем сильнее колебания в обе стороны: для 30-летней бумаги изменение доходности на один процентный пункт может изменить ее цену на десятки процентов.
5. Искусственный интеллект: крупнейшие инвестиции в истории финансируются долгом
Alphabet, Amazon, Meta, Microsoft и Oracle в этом году вместе привлекли около 220 млрд долларов в виде долгового финансирования — более чем вдвое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Эти деньги предназначены для строительства дата-центров, закупки чипов и обеспечения электроэнергией. Только Oracle планирует инвестировать 90–95 млрд долларов в текущем финансовом году, ее общий долг составляет около 125 млрд долларов, а свободный денежный поток в последнем квартале был отрицательным — минус 5,4 млрд долларов.
С другой стороны баланса находится портфель заказов на 664 млрд долларов, загрузка уже установленных графических процессоров на уровне 97,9% и продление контрактов по ценам примерно на 20% выше предыдущих. Спрос существует и подтвержден контрактами, но сама компания объясняет, что около половины этого объема превратится в выручку в течение следующих трех лет, а существенный эффект придется на 2028 финансовый год.
Именно здесь возникает риск для израильского вкладчика, даже если он никогда не покупал технологические акции. Значительная часть пенсионных накоплений в Израиле инвестируется в мировые фондовые индексы, а доля компаний, связанных с искусственным интеллектом, в этих индексах достигла беспрецедентного уровня. Пересмотр оценок этого сектора — из-за задержки выручки, нехватки электроэнергии или регулирования, которое замедлит развитие моделей, — напрямую отразится на квартальном пенсионном отчете.
Но есть и обратная сторона. Это единственное направление на рынке, которое подкреплено таким объемом контрактных обязательств. В отличие от пузыря доткомов, здесь деньги тратят компании с огромным операционным денежным потоком от уже существующего бизнеса. Если обещанное технологией повышение производительности реализуется хотя бы частично, оно распространится на всю экономику и увеличит прибыльность даже нетехнологических отраслей — от банковского сектора до здравоохранения.
Главное ограничение отрасли — не чипы, а электричество. Крупный дата-центр потребляет столько электроэнергии, сколько целый город, а очередь на подключение к сети становится главным препятствием. Поэтому традиционные энергетические компании за последний год превратились в акции роста. Одновременно нехватка мощности может отложить реализацию проектов на год или два, а вместе с ними — и получение ожидаемой выручки.
Израильскому вкладчику стоит проверить один практический момент: в каком именно инвестиционном треке управляются его деньги. Трек, следующий за мировым фондовым индексом, сегодня имеет беспрецедентно высокую концентрацию в крупных технологических компаниях. Поэтому то, что выглядит как диверсификация по тысячам компаний, на деле может быть довольно концентрированной ставкой на один экономический сюжет.
6. Небанковское кредитование: рынок на 2 трлн долларов, которого почти никто не замечает
За последнее десятилетие кредитование компаний частично перешло от банков к фондам. Сегодня рынок частного кредитования составляет около 2 трлн долларов, и сейчас он проходит первое серьезное испытание после 2008 года. Доля дефолтов по прямым кредитам составляет около 5,6%, а одно из измерений в апреле показало рекордные 6% против исторического среднего уровня в 2–2,5%.
Под поверхностью скрывается еще одна проблема. Все больше заемщиков выплачивают проценты не деньгами, а путем их добавления к основной сумме долга. Такая схема скрывает реальные проблемы с ликвидностью и откладывает признание убытка. Одновременно неликвидные фонды в первом квартале года впервые зафиксировали отток средств, а торгуемые фонды уже используют весь разрешенный объем заемного финансирования.
Системный риск связан не столько с самими фондами, сколько с их связями с другими участниками финансовой системы. Мировые банки выдали этим фондам более 320 млрд долларов. Поэтому проблемы на рынке, который считается частным и относительно изолированным, могут быстро перейти в обычную банковскую систему. В докладе о международной финансовой стабильности, опубликованном в мае, были выделены четыре уязвимости: связь с банками, качество заемщиков и непрозрачность оценок, концентрация и разрыв между ликвидностью активов и обязательств, а также недостаток данных. В Израиле институциональные инвесторы также в последние годы увеличили вложения в неликвидные активы, причем их оценка обновляется с задержкой.
Положительная сторона заключается в том, что доходность этого рынка значительно выше, чем у торгуемых корпоративных облигаций. Волна дефолтов очищает рынок от слабых кредиторов и возвращает более выгодные условия тем, кто остается финансировать заемщиков. Для израильского вкладчика, который смотрит на пенсионный отчет, эта экспозиция является также источником дополнительной доходности в годы, когда фондовый рынок практически не растет.
Путь этого рынка к израильскому вкладчику проходит через институциональных инвесторов. Пенсионные фонды и страховые компании в последние годы увеличили долю средств, вложенных в неликвидный кредит и другие неликвидные активы. Их стоимость пересматривается нечасто и с задержкой, поэтому такой портфель выглядит стабильнее, чем есть на самом деле. Бухгалтерская стабильность не означает экономической безопасности.
В этом году стоит следить за тремя показателями: долей кредитов, по которым проценты добавляются к основной сумме вместо выплаты наличными; темпом роста дефолтов, который уже превысил 5%; и тем, вводят ли фонды ограничения на вывод средств. Третий показатель наиболее тревожный, поскольку он говорит о разрыве между ликвидностью, обещанной инвесторам, и реальной ликвидностью активов.
7. Китай: растет, экспортирует дефляцию и держит рычаг в своих руках
Китайская экономика выросла в первом квартале этого года на 5%, причем главным двигателем стал экспорт. Поставки полупроводников выросли примерно на 77%, автомобилей — на 58%, судов — на 49%. При этом потребительские цены в Китае уже почти три года находятся около нулевого уровня, а рынок недвижимости по-прежнему далек от восстановления. Объем начала строительства примерно на 72% ниже пикового уровня 2021 года.
Первый риск — экспортируемая дефляция. Страна, которая производит больше необходимого и продает товары дешево, снижает прибыльность производителей в Европе, США и Израиле и приводит к новым волнам тарифов и торговых ограничений. Второй риск связан с редкоземельными металлами. Китай доказал, что готов использовать контроль над этими материалами как инструмент переговоров. Любые ограничения напрямую затрагивают производство чипов, электромобилей и оборонного оборудования. Над всем этим остается вопрос Тайваня, и любое обострение вокруг него способно потрясти глобальные цепочки поставок.
Но тот же Китай, который экспортирует дефляцию, одновременно удерживает мировую инфляцию на низком уровне. Дешевые китайские товары — одна из причин, по которой инфляция в западных странах не стала еще выше несмотря на высокие цены на энергоносители. Это напрямую влияет на уровень процентных ставок и стоимость ипотеки. Пауза в торговой войне между Вашингтоном и Пекином расширяет это окно возможностей, а китайские акции торгуются с гораздо более низкими мультипликаторами, чем их американские аналоги.
Израильский аспект здесь двойной. С одной стороны, дешевый импорт из Китая удерживает цены на мебель, электронику и текстиль в израильских магазинах на более низком уровне и помогает сдерживать стоимость жизни. С другой стороны, израильские производители сталкиваются с ценами, с которыми трудно конкурировать, и целые отрасли теряют позиции. Любое усиление торговых ограничений или введение тарифов доходит до местного потребителя в течение нескольких месяцев — в виде более дорогих товаров на полках.
8. Климат и страхование: риск, который приходит по почте
Застрахованный ущерб от экстремальных климатических явлений в последние годы превышает 100 млрд долларов в год, и тенденция продолжает усиливаться. Частный потребитель сталкивается с этим прежде всего в размере ежегодной страховой премии. Страховые компании перекладывают рост стоимости международного перестрахования на полисы жилья, автомобилей и бизнеса. В некоторых регионах мира уже сложно вообще получить страховое покрытие.
Практический риск для домохозяйства заключается в ежегодном повышении стоимости полиса и одновременном незаметном сокращении покрытия: более высокая франшиза и новые исключения. В Израиле к этому добавляется фактор безопасности, который сам по себе увеличивает стоимость страхования имущества и перевозок. В долгосрочной перспективе возникает и риск для стоимости недвижимости: квартира в районе, где страхование стало дорогим, может потерять часть потенциальных покупателей.
Но энергетический переход одновременно является крупнейшей инфраструктурной инвестицией за последние десятилетия. Он напрямую связан с израильскими компаниями в сферах водоснабжения, ирригации, хранения энергии и точного сельского хозяйства. Кроме того, каждый киловатт-час, произведенный из солнечной или ветровой энергии, снижает зависимость от барреля нефти, цена которого определяется событиями в Персидском заливе. Именно этот фактор в этом году сильно влияет на инфляцию.
На уровне отдельного домохозяйства нужно проверить один показатель: соответствует ли страховая сумма в полисе сегодняшней стоимости строительства. Недостаточное страховое покрытие — одна из самых распространенных проблем при имущественных страховых требованиях, и обнаруживается она именно тогда, когда жилье нужно восстанавливать. Также стоит проверить, привязан ли полис к индексу стоимости строительства, который в последние годы рос быстрее общего индекса потребительских цен.
В Израиле есть важное разделение. Ущерб от войны покрывается через государственный компенсационный фонд, тогда как ущерб от природных явлений — наводнений, штормов и потери имущества — зависит только от частного страхового полиса. Государственные расходы на подготовку инфраструктуры к экстремальной погоде — от систем водоотведения до укрепления линий электропередачи — в конечном итоге возвращаются к жителям через муниципальные сборы и налоги.
9. Жилье и ипотека: крупнейший расход семьи
Для большинства израильских семей наиболее значимый экономический фактор находится не на Уолл-стрит, а в размере ежемесячного платежа. Прайм составляет 4,75% после трех последовательных снижений ставки. Каждое дополнительное снижение на четверть процентного пункта уменьшает ежемесячный платеж по ипотеке в размере 1 млн шекелей на 25 лет примерно на 140 шекелей.
Риск заключается в том, что это удешевление остановится на полпути. Экономика, импортирующая дорогие энергоносители, получает в ответ инфляцию, и Банк Израиля может остановить снижение ставки. Одновременно переходное правительство и временный бюджет замораживают жилищные программы, а нехватка работников на строительных площадках после начала войны замедляет начало новых проектов и повышает стоимость нового жилья.
С другой стороны, человек, который берет ипотеку сегодня, делает это в условиях, когда направление движения ставок — вниз, а не вверх. Это существенное изменение по сравнению с двумя предыдущими годами. В такой ситуации переменная часть ипотечного кредита получает преимущество перед фиксированной, хотя регулирование требует, чтобы как минимум треть займа приходилась на фиксированную ставку без индексации.
Если премия за риск Израиля снизится после выборов и окончания боевых действий, подешевеют и фиксированные ипотечные ставки, что откроет возможность для рефинансирования.
В этой ситуации находятся и арендаторы. Арендная плата растет с отставанием от цен на жилье. Когда ставки снижаются и спрос на покупку жилья восстанавливается, арендаторы ощущают это при следующем продлении договора. Тот, кто заключает договор аренды сейчас, может попытаться заранее зафиксировать ограниченный механизм повышения цены и таким образом зафиксировать свой крупнейший расход на два следующих года.
Есть один шаг, который в этом году стоит серьезно рассмотреть: рефинансирование ипотеки. Человек, взявший ипотеку на пике ставок, может сэкономить десятки тысяч шекелей за весь срок кредита. Но выгоду нужно оценивать с учетом комиссии за досрочное погашение, которая определяется разницей между ставкой по действующему договору и средней ставкой в экономике на момент погашения. Когда ставки снижаются, эта комиссия, наоборот, растет. Поэтому момент рефинансирования имеет не меньшее значение, чем выбор самого ипотечного трека.
10. Черный лебедь: фактор, которого нет в списке
Первые девять факторов находятся на столе у каждого экономиста. Десятый и зачастую самый разрушительный — тот, которого нет ни в одном списке. Пандемия коронавируса, крах Lehman Brothers и вторжение в Украину не фигурировали в экономических обзорах года, который им предшествовал.
Среди сценариев, которые сегодня обсуждают на рынке, — кибератака на ключевую финансовую инфраструктуру, сбой одного облачного провайдера, на котором работает значительная часть экономики, долговой кризис в Японии или Великобритании на фоне роста доходностей и новый кризис в сфере здравоохранения. Общее у этих сценариев одно: в момент настоящего кризиса все активы могут начать падать одновременно, а диверсификация, которая отлично выглядела в таблице, перестает защищать именно тогда, когда это больше всего необходимо.
Но черный лебедь — одновременно единственный фактор в этом списке, к которому можно подготовиться, не зная, что именно произойдет. Финансовая подушка в размере расходов за три–шесть месяцев, размещенная в ликвидном инструменте, реальная диверсификация между разными активами и валютами, а также отказ от чрезмерного кредитного плеча, которое заставляет продавать активы в плохие периоды, позволяют решить большую часть проблемы.
Тот, кто держал наличные в марте 2020 года и сентябре 2022-го, мог купить активы по ценам, которые впоследствии не возвращались к прежним уровням. Это практический способ превратить неожиданное событие из риска в возможность.
На практике речь идет о четырех действиях, которые можно выполнить за час: убедиться, что у вас есть доступная денежная подушка, проверить, в каком инвестиционном треке находится ваша пенсия и соответствует ли он вашему возрасту, убедиться, что у вас нет кредитов, которые заставят продавать активы при неблагоприятном состоянии рынка, и вернуть инвестиционный портфель к первоначальному соотношению после года, когда один из классов активов значительно обогнал остальные.
Ни одно из этих действий не требует угадывать, какое событие произойдет следующим.
Ранее Курсор писал, что еще одна страна пошла на сближение с Израилем.
