Война или сделка — почему Трамп тянет с решением

Президент США Дональд Трамп оказался в ситуации, где необходимо одновременно удерживать несколько противоречивых стратегий. На фоне продолжающихся атак со стороны Ирана — по морским целям и в районе Персидского залива — Вашингтон не спешит с жестким ответом, делая ставку на управляемое давление и сохранение пространства для маневра.

Об этом для Walla пишет обозреватель Идан Квеллер.

Сам Трамп фактически признал неопределенность. Отвечая на вопрос о судьбе перемирия, он заявил: «Я не могу вам этого сказать. Если бы я ответил, вы бы сказали, что я недостаточно умен, чтобы быть президентом Соединенных Штатов». Эта фраза отражает не только характерную манеру общения, но и реальную дилемму: США пытаются одновременно усиливать морскую и экономическую блокаду Ирана, обеспечивать безопасный проход гражданских судов и избегать немедленного возвращения к полномасштабной войне.

Операция, получившая название «Проект свободы», подается как гуманитарная миссия по сопровождению судов, застрявших в Ормузском проливе. Однако на практике речь идет о более широкой стратегии — показать, что именно Иран является источником нестабильности, в то время как США выступают гарантом безопасности глобальной торговли.

Тем не менее, развитие событий подрывает этот замысел. Сообщения о ракетных ударах и атаках беспилотников по целям в Объединенных Арабских Эмиратах, а также инцидент с южнокорейским судном, демонстрируют, что Тегеран не намерен снижать уровень давления. Трамп, комментируя эти события, избегает прямых обвинений: «Большинство было перехвачено. Один прорвался. Ущерб невелик». О ситуации с судном он добавил: «Мы это проверим. Я думаю, Южная Корея должна принять меры».

Такой подход указывает на стремление Белого дома не превращать каждый инцидент в повод для эскалации. Однако внутри американского истеблишмента звучат более жесткие оценки. Сенатор Линдси Грэм заявил, что Иран «полностью нарушил» перемирие и что происходящее «оправдывает сильный и быстрый ответ», направленный против военной инфраструктуры страны.

Этот разрыв в риторике подчеркивает главную линию поведения Трампа — сохранить гибкость. Он угрожает Ирану уничтожением в случае атаки на американские цели, но при этом продолжает утверждать, что «пытается быть милым». Одновременно он заявляет, что Иран «не может иметь ядерное оружие», предупреждая о серьезных последствиях для всего Запада.

Параллельно сохраняется напряженность и на ливанском направлении. США пытаются продвигать дипломатический канал, не оказывая чрезмерного давления на союзников. Несмотря на усилия Вашингтона, включая попытки организовать встречу между президентом Ливана Жозефом Ауном и премьер-министром Израиля Нетаниягу, стороны пока не готовы к такому шагу. Тем не менее, переговорный процесс продолжается, и ожидается новый раунд контактов.

В итоге стратегия Трампа сводится к управлению конфликтом, а не к его завершению. Он стремится одновременно сдерживать Иран, избегать затяжной войны и сохранять контроль над динамикой кризиса. Однако каждое новое обострение — будь то атака на суда или ракетный удар — приближает момент, когда пространство для маневра исчезнет, и Вашингтону придется принять окончательное решение.

Ранее Курсор писал, что нанесен сокрушительный удар по ракетам Ирана, заявил израильский профессор.